Разреши мне матушка Дикого медведюшку В гости к нам привесть! — Ох ж ты, моя деточка Глупая кровиночка Он же нас поесть! — Так и есть Съел Права была матушка Мы бежим задыхаясь от смеха Слышны крики дурных егерей От их пуль отлетают пушиночки меха С перламутровой шубки твоей А мы – ррраз! – и застыли под деревом стоя Тут они выбегают на нас: Не видали, куда пронеслись эти двое? Те хвостатые что ли? – смеясь Отвечаем Да вон в том направлении! – говорим улыбаясь Посмотрим, посмотрим им вослед, и побежим весело в другом направлении<p>Разговоры с умершими</p>1992ПредуведомлениеУже давно известно, о чем и как можно, возможно разговаривать с мертвецами, нет, вернее – с умершими. Известен даже круг их ответов и грамматика сообщений – ну, хотя бы из египетской и тибетской Книг Мертвых. А что я среди всего этого? Я просто не знал. Мне повстречались – я и спросил, мне ответили. А какая разница? – все одно! все то же самое получится! Да, да! но ведь я! я! я с ними разговаривал! я сам! А это – не фунт собачий.
Как будто бы кто-то за окнами воет! — Жена говорит: Словно умерший зверь Какой! Я куртку накидываю и за дверь Выхожу И вижу: обнявшись сидят они двое На крыльце Два плюшевых мишки, один из них вовсе Оставлен был где-то в далеком Свердловске В эвакуации Другой из них, может, лет десять назад Пропал вот, и оба обнявшись сидят Под дверью Среди пыльного поля в дорожной пыли Где бабушка с дедушкой вместе плыли Я им повстречался к преклонным годам Склоняясь и сам, и спросил их: Как там Живется вам? — Нормально, нормально! – отвечали они, проплывая мимо В старом парке московском среди отвлеченных начал Он засыпанный снегом бродил Я его повстречал Не японец, не бог, не дитя, не брахман, не раввин — Император французов Как живется тебе среди русских посмертных равнин? — Он не глядя в лицо отвечал: Отлично! Я шел и под лестницей нижней заметил Старушку, что в нашем подъезде жила Одна, и по-моему где-то на третьем Этаже Два года, по-моему, как умерла Уже Что, бабушка, все не расстаться никак? — Она прошептала: Вот видишь, сынок — Никак! Она повстречалась мне тихая бледная Немочка Под городом Бохумом в платьице бедном Застиранном Убитая где-то в двадцатом году И здесь захороненная на ходу На дороге прямо Ну, что, моя девочка, вот они краски Довольного мира! – она по-немецки Что-то мне отвечала Я не понял Ко мне прибегают в холодной воде По струям умершие дети Ласкают и моют, в моей бороде Играют, пока на рассвете Петух где-то не пропоет вдалеке Они убегают стремглав, убегая: Замолви словечко! – кричат – Перед кем Словечко замолвить? – не слышат – такая Вот Страшная история происходит 
