— В таком случае жду вас в обычное время. Это всё?
— Д-да, — не сразу решилась она.
Прежде чем переходить к выяснению остальных деталей, стоило заручиться советами целителя. Насколько Цитрин Книжник вообще в своём уме и вменяем?
— …Вы перегибаете, госпожа студентка. — Всё тот же немолодой целитель, чьего имени змея до сих пор не знала, встретил её путаные объяснения добродушной усмешкой. — Ваш преподаватель в очень недурном состоянии, особенно для рецидива за такой короткий период.
— Рецидива? — уцепилась она.
— Ай, Пустота, язык мой — враг мой! — всерьёз расстроился он, что проговорился, так что пришлось успокаивать и заверять, что дальше неё информация не уйдёт.
История оказалась не такая уж секретная, просто до университета не добралась. Почему её не нашёл родственник Айнур — Исса не поняла, сейчас это и не волновало: целитель сдался и рассказал.
Подробности не раскрыл, если вообще знал, но уверенно подтвердил, что срыв повторный, прошлый случился не так давно, где-то за месяц до перелома зимы. Больше того, он был почти уверен, что рецидив произошёл отчасти из-за неоконченной реабилитации: психика после первого раза не до конца восстановилась.
Что его довело в прошлый раз, Исса спрашивать не стала, едва ли целитель владел информацией. Но такая травма гораздо лучше доброты правителя объясняла отставку менталиста. Одно дело — простое «не хочу» ценного специалиста, а если нежелание сопряжено с серьёзными медицинскими противопоказаниями — тут даже император три раза подумает, стоит ли давить и держать при себе человека в таком состоянии.
— Но это пройдёт? — спросила Исса и поспешила пояснить под насмешливым взглядом целителя: — У нас вся группа в шоке, раньше он вёл занятия гораздо интереснее, а теперь неизвестно, чего ожидать…
— Да я разве же не понимаю! — улыбнулся он иронично. — Пройдёт, само собой. Нынешнее состояние — не вариант нормы, а защитная реакция на травмирующее воздействие. Она бывает разная, у него вот такая, и это отнюдь не самый худший случай. Порой отключается рациональная часть и остаются эмоции, тогда за пациентами нужен постоянный пригляд, пока обыкновенная логика не вернётся. Это очень опасно, возможен даже суицид из-за какого-нибудь нелепого пустяка вроде разбитой любимой чашки. А Книжник вполне адекватен и самодостаточен.
— А как с ним взаимодействовать? Ну то есть… Он раньше хорошо относился к шуткам, например, стоит его пытаться расшевелить? Или лучше не трогать?
— Да Пустота знает! — неожиданно признался целитель. — Но я бы на вашем месте не рисковал.
— Может стать хуже?
— Конечно! — охотно поддержал он. — Вам и прочим шутникам. Ну что вы так на меня смотрите? У него сейчас нет такого пункта восприятия, как «приятные эмоции». Вы пошутите, а он вам минус балл на экзамене, потому что дисциплину нарушаете. Вы поймите, его нынешняя адекватность — она сугубо в практических медицинских категориях: осознаёт действительность, здраво оценивает и рационально реагирует, способен обслужить себя, не опасен для себя и окружающих. Но он всё равно психически неполноценен. Как бы так на простейших примерах… Намеренных оскорблений от него сейчас не добиться никакими усилиями, потому что ругаться — страшно неразумно. С другой стороны, и на жалость он не способен, так что ждать преподавательского снисхождения бессмысленно. Передайте, в общем, коллегам, что лучше пару недель вести себя примерно, и проблем не будет.
— Спасибо, — вздохнула Исса и распрощалась.
После таких пояснений идти на факультатив и что-то там обсуждать с преподавателем не хотелось. Исса справедливо подозревала, что ни занятие, ни ответы ей не понравятся, и хорошо, если Цитрин просто откажется обсуждать личные темы со студенткой! Насколько это рационально?
— Добрый вечер. Можно? — неуверенно постучалась Исса в знакомый кабинет. Она всё ещё сомневалась, что это хорошая идея — общаться вот с таким Цитрином, но это не повод нарушать договорённость.
— Проходите, присаживайтесь, — кивнул ментальный маг и отложил какой-то толстый том, который читал перед её приходом. — Для начала оценим ваши успехи, а там скорректируем, — с ходу начал он.
«Может, так даже лучше?» — с некоторым облегчением ответила Исса и постаралась сосредоточиться на том, чего хотел от неё преподаватель.
Цитрин в первую же минуту обратил внимание на разобранность и сомнения ученицы, но поначалу отреагировал на них лишь формальным вопросом, всё ли у неё в порядке и может ли она продолжать. Исса уверенно ответила, не чувствуя убеждённости, после чего терпения Книжника хватило минут на десять.
— Говорите, госпожа ас-Брусла, — велел он, выпуская её запястья и скрещивая руки на груди.
— Я не думаю, что…
— Или вы избавитесь от своих сомнений и суеты в голове сейчас, или не избавитесь, но в таком случае занятия бесполезны, — оборвал он. — Не тратьте время попусту.
