Я сменил пару работ, соблазняясь более высоким заработком и более свободным графиком. Леся всё так же искала себя во всё более невероятных сферах деятельности. Последним её увлечением стало кэндо - фехтование на самурайских мечах. Когда она с восторженной радостью сообщила мне о том, что нашла в нашем городе настоящего японского самурая, переехавшего в Россию вслед за женой, который является мастером кэндо и, конечно же, совершенно случайно и по большому блату, уговорила его проводить с ней занятия, я только вздохнул, закатывая глаза: "О боже! Леся! Что дальше? Полетишь туристом в космос?" Мне это, честно говоря, не очень нравилось. Зато очень нравились наши тихие уединенные вечера, когда мы готовили вдвоём на ужин что-то вкусненькое, смотрели кино и занимались любовью.
Мы никогда не ссорились - у нас для этого не было ни поводов, ни желания. Я ужасно скучал, когда она на пару-тройку дней уезжала в Юрзовку к родителям и не находил себе места до самого её возвращения. Это было тем более тяжело, что в этом отдалённом от всех центров цивилизации посёлке не ловила сотовая связь. Я сходил с ума, не имея возможности узнать благополучно ли она добралась до места, здорова ли, всё ли с ней в порядке - и просто от невозможности услышать её голос хотя бы по телефону. В день её возвращения я не мог насмотреться на неё, как после длительной разлуки, ходил за ней хвостом по квартире, рассказывая последние новости и слушая её болтовню, стараясь лишний раз коснуться её, чмокнуть в плечо или затылок. Вечером я сажал её к себе на колени, дышал её запахом и чувствовал полное умиротворение.
Эти два года были лучшими в моей жизни. Мы жили нашим безоблачным настоящим, наслаждались им и не задумывались ни о чём. Хотя, может, это мне так казалось. Наверное, женщины не могут ни о чём не задумываться. Их всегда тревожит будущее, им нужна определённость и развитие отношений.
В последнее время я стал замечать, что Леся стала задумчивой, какой-то потерянной. Она, бывало, устремляла взгляд в пустоту, отвечала невпопад, раздражалась по мелочам. Однажды у неё убежал кофе, залив чисто вымытую накануне плиту. В бешенстве она схватила турку и запустила ею в стену. Турка оглушительно загремела, отскочив ей под ноги и оставляя вокруг коричневые пятна, брызги и потёки. Я впервые увидел её такой.
- Леся, что случилось?
Она тут же стушевалась. Принялась что-то сбивчиво объяснять и оттирать кофе с мебели и стен.
А потом мне приснился этот сон.
Через пару дней после него Леся засобиралась в Юрзовку, пообещав приехать послезавтра к вечеру. В день ее возвращения, по дороге с работы я зашел в магазин, чтобы купить её любимые пирожные, и прихватил бутылку красного вина.
Леся уже была дома. Она сидела в комнате, забравшись с ногами в кресло и смотрела поверх мирно бубонившего телевизора. Она не выбежала встречать меня как обычно и не суетилась на кухне с ужином. Она даже не переоделась с дороги.
Я молча прошёл в комнату и поставил пакет с покупками на журнальный столик.
- Всё хорошо? - подозрительно спросил я.
- Нам надо поговорить, - сказала она, сфокусировав на мне взгляд.
- Фраза прям из сериала, - я кисло улыбнулся, уже чувствуя как разлаживается моё безоблачное настоящее.
Леся выудила из пакета бутылку с вином.
- Открой, пожалуйста.
Я принёс из кухни штопор и стаканы, разлил вино и уселся напротив неё.
Леся залпом выпила свой бокал и наполнила его повторно.
- А ты не хочешь?
Я покачал головой.
- Мне нужно знать, как ты ко мне относишься, - сказала она напряжённо, не глядя на меня.
"Ну, начинается...", - мне стало ужасно тоскливо. Я подумал, как было бы здорово, если бы сейчас случилось землятресение, или упал метеорит, или взорвался пороховой склад - и нам не надо было бы продолжать этот разговор.
- Леся, ты же знаешь. Я к тебе очень привязан, ты очень мне дорога...
- Почему ты никогда не говорил, что любишь меня? - перебила она.
- Разве об этом надо говорить? Разве это не очевидно?
- Тогда скажи.
- Леся...
- Хорошо. Насколько я тебе дорога? В каком качестве ты меня рассматриваешь? Как временную любовницу? Как Асю? Или ты видишь меня частью своей жизни?
- Откуда ты знаешь про Асю?
- А! Какая разница. Приходила она ко мне ещё в самом начале наших с тобой отношений. Мы с ней по-бабьи поговорили.
- Наговорила про меня всяких гадостей?
- Она наговорила про тебя совершенно правдивые вещи. Я на этот счёт никогда и не обманывалась. Но мне почему-то казалось, что у нас по-другому.
- У нас по-другому.
- Да? Как?
- Я люблю тебя, - сказал я не очень уверенно и увидел, как скривились Лесины губы.
- После таких трепетных признаний, я думаю, уже нет нужды спрашивать собираешься ли ты сделать меня своей женой и хочешь ли от меня детей.
Она повертела в руке бокал с вином.
- Вино - напиток для любви. Для объяснений он чего-то плохо подходит. Не завалялось у нас чего покрепче?
- Нет.
- Это ответ на мой первый вопрос или на второй?
- Лесь, разве нам плохо жилось всё это время? Зачем всё усложнять?
