- Напрасно ты недооцениваешь эти пошлые мотивы. О власти и деньгах можно рассуждать пренебрежительно со стороны, пока они - как героиновая зависимость у соседа. Ты наблюдаешь только её последствия - деградацию и болезнь. Но ничего не узнаешь о самом кайфе, пока не попробуешь. Власть и деньги, Дмитрий Алексеевич, это два кита, извечно управляющие человеческим сознанием. Всё ради них в нашем мире и мир для них. Чему вы удивляетесь? Разве не разрушили испанцы цивилизации Южной Америки ради золота? Разве не уничтожили англо-саксы индейцев ради их земель? Грабили Индию, подсадили в своё время на опиум целый народ огромного Китая? Примеров таких - хоть заройся. Мироощущение людей техногенного мира не предполагает иного бога, кроме потребительства. Так уж устроена система формирования человеческого сознания после того, как мир покидает божественная энергия источника. И потуги заместить её суррогатами, вроде рождённых людьми философских учений, некоторые из которых преобразуются для общеупотребления в религии, обычно не меняют сути.
- Вы хотите сказать, что мир Заморья - это некое Беловодье? Потерянный рай? Где люди, как в журнальчиках свидетелей Иеговы, излучают белозубое счастье, обнимаясь со львами и крокодилами?
- Ну уж нет! - страж усмехнулся, - Заморье вовсе не рай. Там живут люди со всеми их грехами и проблемами, с тяготами негуманного и нетолерантного средневековья. Отличие живого мира от мёртвого в том, что люди не обособляются от вселенной с её стихиями, не насилуют её, сдирая три шкуры, а, так сказать, живут с ней в добровольном равноправном браке. Они органическая часть мира, а не "венец творения". И охотники, вытягивая нити жизни из организма мира, разрушают эти органические связи, лишая его души, разума, богов, гармонии слияния. И, кстати, перетаскивая чужеродную энергию сюда, манипулируя ею, они нарушают баланс и по эту сторону кордона. Представь, если собаке пересадить свиную голову, а потом заставить это тело функционировать...
Я поднялся с лавки, прошёл по комнате. Потрогал ладонями печь. Подошёл к запотевшему мокрому окну, оставив на стекле отпечаток горячей ладони. Засунул руки в карманы и заходил по комнате. Спать мне больше не хотелось. Внутри словно вибрировала натянутая струна, оглушительно резонируя в пространство взбудораженностью, от которой дрожали пальцы и кровь стучала в висках.
- Так для какого жертвоприношения им понадобился Угрицкий князь, Магистр? - спросил я, пожалуй, чересчур резко, перебив говорившего.
Магистр замолчал, пристально глядя на меня.
- Думаю, - сказал он после небольшой паузы, - вы уже догадались, Дмитрий Алексеевич, что нашествие диких племён на земли полян в год вашего рождения было организовано охотниками.
- Да, только я не понимаю целей...
- Цель - в испытании нового способа массовой добычи "живой воды". Ранее, как я понимаю, они черпали из самого источника, коим в нашем случае является Моран. Быстро его осушали и вынуждены были искать новый. Потом решили отказаться от экстенсивного хозяйствования и перейти к интенсивному - чтобы не сдирать шкуру с барана, а стричь его. Они попытались напрямую вытягивать нити из энергетической сети Заморья. Моран имеет способность их восстанавливать - медленно, конечно. Но охотникам торопиться некуда. Оказалось - усилия не стоят результата. Для растущих потребностей ордена этот способ малоэффективен. Тогда решили испробовать массовую добычу. Этот гениальный способ базировался на физиологии Заморья. Как я уже говорил, энергетические нити представляют собой, если иносказательно, сеть с узлами. Охотники решили попробовать эти узлы не развязывать, как они пытались делать до этого, а разрубить и распустить сеть как вязаный шарфик. Насилие ещё и потому в этом методе предпочтительней, что все человеческие энергии - любви, боли, ненависти, страха - питают нити Морана. Чем они интенсивнее, тем гуще и материальней стихии. Поэтому методом была выбрана война. Поэтому инструментом стали фанатичные гучи, организованные в армию, которая стёрла с лица земли Поморанскую и Угрицкую земли со всеми храмами, городами, священными рощами и прочим. В том числе - с древними родами, среди которых княжеский Угрицкий род наиболее сильный в сакральном смысле. Ты оказался тем узелком, который до сих пор мешает им потянуть за ниточку, чтобы она весело побежала, наматываясь на клубок.
Тим, который до сих пор молча сидел за столом, поймав паузу в разговоре, выразительно постучал пальцем по наручным часам.
- Вам пора, Александр Владимирович.
- Спасибо, Тимофей, я помню.
Магистр допил коньяк и, поднимаясь, зацепил со стола яблоко. Он несколько раз подбросил его в руке, о чём-то размышляя.
- Подумай, княжич, - сказал он. - Если надумаешь принять свое тягостное наследство, орден постарается тебе помочь. А пока будешь думать о наследстве, не забывай об охотниках. Придётся тебе поиграть в конспирацию. И чем ответственнее ты к этой игре отнесёшься, тем дольше проживёшь. Ну, бывайте, ребята.
