Секунда, две, три... Минута... В полной тишине снег с лёгким шорохом взметнулся из-под ног молодых, закружив вокруг них сверкающим веретеном, взметнулся в небо стремительной вьюгой и рассыпался над капищем искристой радугой, пронизанной тысячами солнц. Покров невесты рассыпался снежными хлопьями, припорошив её босые ноги. Сурожь приняла их слёзную мольбу. Да и кому она когда отказала? Свенка такого не помнила.
Народ взорвался приветственными криками, девки грянули многоголосую величальную. За воротами засвистали сурны и флейты. Спасибо, Сурожь...
Князь наклонился к невесте, едва коснувшись её губ сухими жёсткими губами, и повёл из капища, за ворота, к нарядно убранным саням.
Каким же долгим был этот день!
После обрядового очищения в бане Свенку отвели к родичам, уложили на стол в тех же белых траурных одеждах, в коих венчалась. Семья оплакала ее, умершую для рода. Потом её снова отмывали в бане от морока смерти, слёз родных, от девичества, от былых желаний и привязанностей, если таковые случались. Обтёрши венчальной рубашкой, девушки тут же, за дверями бани, сожгли её с причитаниями о потерянной девичьей вольнице. На мокрую шею новобрачной повесили родовой оберег Угрицких князей и, укутав в шубу, отвели в горницу.
Душистый лапник был уже убран, а хвоя выметена. Свенка с грустью вдохнула слабый шлейф соснового аромата и, сбросив шубу, покорно отдалась в руки мужних жён, почавших новый обряд одевания.
Красный шёлк вышитой золотом рубахи текучей водой заструился по спине и бёдрам. Влажные волосы с приговорами и песнями пропустили сквозь зубцы берёзового гребня, вырезанного самим женихом. Только не скользил он гладко, не обещал ровного пути и жизни ладной. Но дородная Ведана, чешущая косы новобрачной, старательно не замечала этого, больно дёргая их занозистым гребнем. Свенка молчала, только морщилась. О том, что счастье в браке её не ждёт, она поняла ещё у алтаря.
Женщины разделили волосы по плечам, заплели две косы, закрутили вокруг головы короной, перевив жемчужными нитями. Прикололи к косам лёгкую, словно дым, богато вышитую праздничную намитку, мягкими складками обнимающую затылок. Заковали чело в серебряный обруч с рыжей яшмой, поправили у висков колты-полулунницы.
Парча алого, украшенного золотым шитьём платья прошуршала вдоль тела. Богатые опястья сомкнулись над кистями рук, тяжёлое оплечье заискрилось на солнце самоцветами, широкий пояс, украшенный серебряной вязью и рубинами стянул драгоценную ткань, мягкие нарядные сапожки - лазурные, словно небо над Зборучем, приподняли княгиню над полом...
Она выплыла из своих покоев величественная как богиня, и прекрасная как заря. Женщины несли за ней подносы с поясами, очельями, рушниками и ширинками. По традиции, невеста своими руками во время затворения от мира после сговора, вышивала дары гостям. Но в предвидении многолюдной свадьбы делались послабления: невесте достаточно было приложить руку к каждому изделию, запечатлев на нем пару стежков, остальное же дорабатывали помогающие ей девушки.
Свенка подходила к каждому, стоявшему вдоль галереи гостю, кланялась, благодарила за оказанную честь, вручала подарок, переходила к следующему.
- Благодарствую, что почтили скромный праздник мой. Не побрезгуйте и угощением, разделите с нами пир свадебный, - поклонилась она высокому воину в иноземных одеждах, протягивая на раскрытых ладонях тонкий витой поясок.
Его длинные русые волосы были связаны в хвост на затылке. Богатые одежды и дорогое оружие говорили о высоком положении. Он улыбнулся молодой княгине так, что у неё загорелось лицо.
- Да прибудет с тобой Сурожь, славутница. Я приду, чтобы только ещё раз увидеть тебя, - он принял дар, коснувшись пальцев Свенки. Она вздрогнула от прикосновения, отдёрнув руки.
- Как зовут тебя?
- Ольвик СвИтель, прекрасная госпожа. Я темник князя Богурда. Возвращаюсь с посольством в родные края. Не мог устоять против соблазна взглянуть на твою прославленную во многих землях красоту. Теперь я вижу, что люди не врут...
- Силь? - она чувствовала, как стучит в ушах кровь. Неужели её смятение так заметно?
- Ты права, княгиня. Моя отчизна лежит за северными границами Дубрежа...
- Твоя земля прекрасна и сурова. Так же, как её воины, Ольвик Свитель.
Черемис поднёс к губам её подарок, мягко коснувшись вышитых нитей...
