- Не боюсь, князь, - нагло ухмыльнулся он. - Разве я не твой гость?
- Гость? - ощерился князь. - Разве? Разве ты не навий выкидыш, из тех, что приходят на свадьбу и пропевают невесте злую судьбу? из тех, что стелят чёрные простыни под неродившихся у неё младенцев? Может, мне попросить ведьму, чтобы посмотрела на тебя оком Морана? Оно не соврёт, оно скажет какому миру ты принадлежишь, темник!..
- Не гневайся, князь, - поспешно вмешался Гнимин, поднимаясь из-за стола. - Твоя княгиня прекрасна как майский день, а наш темник молод и горяч. Вино и безнадёжная страсть застили ему разум. А человек без разуменья достоин сожаления, не кары. Прости ему и позволь нам удалиться с миром. Не стоит ссориться тебе с Богардом из-за его неразумного посла, оказавшегося на твоём празднике случайно...
- Пусть так, - сказал Малиц, откидываясь на спинку кресла. - Вам, действительно, пора продолжить путь, послы земли Силь. Надеюсь, вы будете настолько мудры, чтобы встретить рассвет уже в седле.
Хмельная челядь срочно седлала дремавших над кормушками с овсом коней, ругаясь на скудных разумом северян, которым вдруг понадобилось уезжать посреди праздничной ночи. Сами "северяне", выдернутые из-за столов, тоже были совсем не рады внезапно изменившимся планам, но не роптали - служба. Виновник переполоха стоял в дверях конюшни, прислонившись к косяку, и задумчиво наматывал на запястье витой поясок, подаренный невестой.
- Куда едем? - Гнимин был мрачнее хмарного неба.
- В Ведич, конечно. Заберём ребят - и в горы.
Ближник покосился на Черемиса.
- Мне позволено будет спросить?
- Нет.
- Что это было, Ольвик Свитель, темник князя северского Богарда? Только не втирай мне, что сегодняшнее представление - часть некоего гениального плана. Этот бред я уже имел возможность выслушать.
- Чем тебе не понравилась моя версия? - засмеялся лжетемник. - Мне показалось, я был весьма убедителен.
- Мальчик, - фыркнул его напарник, - я не первый день на свете живу и не первый день тебя знаю. Не мог ты версию с устранением родов на каком-либо крупном празднестве, когда они кучкуются в одном месте, не обмозговать заранее. И не мог не понять при этом, что при таком способе выхлоп будет жидковат. Только война и страсти, кипящие вокруг неё могут насытить нити наиболее густо и полно. Поэтому ты и остановился на этом пути - хоть он гораздо более сложный и затратный.
Черемис пожал плечами.
- Ты что, в самом деле втрескался в эту девку? Когда успел-то?
Черемис хмыкнул.
- О чёрт! - Гнимина осенило. - Так это мы сорвались и понеслись на свадьбу твоей давнишней зазнобы, что ли? Идиот, - охотник побагровел от ярости, - ты что вытворяешь? Ты понимаешь чем могла закончится твоя любовная истерика за столом для нас всех и для нашего дела? Не ожидал от тебя, Черемис...
- Послушай, - глаза командира были прищурены и злы, - не бери на себя слишком много. И впредь слова фильтруй тщательней. Не забывай, что я - охотник первой крови и, без ложной скромности, гениальный и незаменимый добытчик энергии для Ордена. Вы все вместе взятые мизинца моего не стоите. Я прав?
- Безусловно, мой экселенс, - кипя от бешенства прошипел Гнимин.
- Но я не робот! Понятно? Я немного человек. И кое-что человеческое, бывает, не обходит меня стороной.
Гнимин сплюнул и принял под уздцы коня, уже взнузданного, оседланного и выведенного для него из конюшни. Он легко взлетел в седло.
- Эй, Гнимин, - окликнул его Черемис, тоже усаживаясь верхом. Охотник обернулся. - Считай, сегодня я попрощался со своей единственной слабостью. Ведь это отклонение от курса того стоило?
Они пришпорили коней и вместе со своими спутниками вылетели из боковых ворот княжеского подворья, растворившись в темноте зимней ночи.
Они вернуться. И приведут тьму с собой. Тьму, которая рассеет Зборуч. Тьму, которая, не закрывая солнце, повиснет над югом полянских земель на долгие десятилетия. Сражаться с которой назначено тебе....
* * *
Я задушенно всхлипнул, просыпаясь и обнаруживая себя сидящим на лавке со сбитым на пол одеялом и покрытой испариной спиной.
- М-мне? - прохрипел я вытаращившемуся на меня Тиму. Потом застонал, прижав основания ладоней к глазам, и смачно, со вкусом и удовольствием, выругался. Отматерившись, я стянул через голову совершенно мокрую футболку, плюхнув её рядом с собой на лавку, и натянул куртку - в доме становилось прохладно.
У печки на корточках сидел старичок-боровичок, выгребая седые угли в жестяное ведро. Его белая косматая бородёнка и насупленный вид показались мне знакомыми.
- Тебе, тебе, княжич, - молвил он, не обернувшись. - Ты думаешь, из-за чего весь сыр-бор? Эх, припечатал тебя Моран планидой твоей...
