Негромкий протяжный свист дозорного заставил нас вскинуться. Стражи бросились к оружию. Я тоже. Бросился. Как бы. Рефлекс подстегнул ещё совсем недавно отказывающееся двигаться тело. Я ещё успел удивиться, осознав себя уже стоящим на ногах, с мечом в руке и бдительно всматривающимся в чащобу леса. Немного левее моего бдительного взора чаща вздохнула, качаясь ветвями подлеска, и выпустила на поляну мрачную встрёпанную Вежицу и двух юрзовских стражей. Это были совсем зелёные пацаны, таких в Моран отпускают только в сопровождении опытных воинов. Никак не одних. Но эти, по всей видимости, были одни.
Подле них немедленно материализовался Коваль и приступил к прослушиванию оживлённого рапорта.
Мужики, навострив уши, стали понемногу подтягиваться к эпицентру событий. Я тоже поковылял поближе к собранию, охваченный неприятным предчувствием. Ко времени моего прибытия доклад был окончен. Мальчишки, придавленные важностью возложенной на них миссии и собственным героическим переходом по Морану, сверкали исподлобья решительными взорами и опускали их долу с видом значимым и таинственным.
- Ну что, други? - гаркнул Коваль, подождав, пока я не окажусь в сфере слышимости. - Дождались таки светлого дня! Пожаловали в наш хутор красные каратели, требуют выдачи укрываемого нами барона Врангеля! Ети его мать...
Стражи загалдели.
- Эй, хлопцы! Что старшина велел передать? - осведомился усатый кметь, имени которого я до сих пор не удосужился запомнить.
Хлопцы бросили на меня быстрый, испуганный взгляд.
- Старшина велел отряду уходить в Заморье вместе с княжечем. И беречь его как зеницу ока, - робея от всеобщего внимания изрёк один из посыльных.
Галдёж в нестройной толпе стражей усилился: всплеснул, загудел, забурлил, вскинулся выкриками и отхлынул как волна от берега, оставляя грязную пену злости и растерянности.
- Э, нет, братцы! Я так не согласен. Чего нам в том Заморье?
- У мэнэ ж у хати жинка з малыми робятами! А, мабуть, охотныкы зарэжуть усех, як у самураев то було?
- Эй, хлопцы? Шо зараз в Юрзовке деется? Шо воны говорять? А? Яки условия?
- Они ж как курят наших всех сейчас передавят!
- Оце ж и княжич... Леший его задери! Сподобил на старости лет страсти яки пережыты...
- На кой бис нам цей княжич? Пидемо, братцы, до дому! Мы там боле потребны!
- Чем мы сможем помочь? И приказ не выполним, и себя погубим, и своих не спасём! Тебе, Сирко, лишь бы воду мутить!
- Воду мутить?! Чи сказывся ты, чи ни разумиэшь? Чи шо?
- Предлагаешь нам детей своих бросить, а самим в лесу спасаться? Да лучше я со своими сдохну, чем потом жить с этим..
- Эй, Коваль! Чего молчишь? Можа нам княжью голову отхреначить да сдать охотникам? Заработаем себе на индульгенцию?
Командир, казалось, не слышал. Нахмурившись и опустив глаза к ботинкам, он задумчиво их разглядывал, сжимая кулаки в карманах штанов.
- Чего молчишь, Коваль? - голос мой прозвучал сипло, незнакомо. - Раздумываешь как выгоднее меня заложить охотникам - живым весом или готовой отбивной?
Страж посмотрел на меня холодно, в упор.
- Ты не умничай, княжич, не надо, - процедил сквозь зубы, - о моём решении тебя непременно уведомят, не обойдут. Твоя задача сейчас - до этого решения дожить, не попасться мне под горячую руку. Она-то у меня давно чешется за горло твоё подержаться, лихо приблудное. Не надо меня лишний раз провоцировать.
Он окинул смурным взглядом притихший отряд.
- Значит так, орлы. Слухай сюды. Я ухожу в Юрзовку и беру на себя всю ответственность за нарушение приказа. Кто последует за мной - никаким санкциям со стороны старшины или магистрата не подвергнется. Скажу, шо я приказал. Сам отвечу. Кто хочет - может уводить это ходячее недоразуменее в Заморье и ховать там до второго пришествия.
Стражи, потоптавшись на месте, почесав затылки и задумчиво поплевав в траву, отправились сворачивать скарб.
Проведя рукой по шершавой коре поваленного дерева на предмет коварных сучков, я тяжело опустился на него, потирая предательски задрожавшее колено. Может, повредил мне окшень мышцу на левой ноге? А, может, нервишки сдают - а, княжич?
Я наблюдал как отряд, закинув за плечи вещмешки, молча, бряцая оружием и снаряжением, уходил в гущу леса - на юго-восток, в сторону Ворот.
- Эй, Коваль! Я остаюсь.
У затушенного костра, скрестив руки на груди, стоял Лёха Зварыч, что помог мне вчера сначала добить окшеней, а потом выбраться из-под дохляков. Он спокойно встретил взгляд обернувшегося командира.
- Вольному - воля, - пожал тот плечами, поправляя перевязь меча.
- Ты сошёл с ума, Гришка, - проскрипел старушечий голос из-за моей спины. - Бросая княжича, ты не просто ослушиваешься приказа старшины и плюёшь на волю Магистра. Ты предаёшь Моран и его последнюю надежду. Ты что, не понимаешь, чем можешь поплатиться? Зачем принял на себя ответственность, дурак?
