Теон и Рамман подбежали к Хейку, сидевшему на земле и яростно моргавшему глазами. Теон подошёл к матросу и внимательно заглянул ему в глаза, отчего его чуть не вырвало: зрачков и радужной оболочки видно не было, зато из роговицы шёл поток густого зеленоватого гноя. Несчастный яростно пытался привести себя в порядок, моргая глазами, но руками трогать их он не спешил — очевидно, каждое прикосновение вызывало боль.
— Седьмое пекло, что это с тобой? — в ужасе произнёс Теон. — Ты вообще ничего не видишь?
— Отойдите от него, — сказал Рамман. — Все отойдите! Не вздумайте его трогать. Особенно глаза. Это глазной гной. Одна из многочисленных болезней Сотороса. Я читал о ней.
— Мы же носим маски и одежду, — недоумённо сказал один из матросов.
Теона осенило.
— Хейк, ты падал в реку, когда на нас напали крокодилы?
— Да, — прошептал моряк. — Что со мной будет, Капитан? Я умру?
— И ты нахлебался воды, — Теон не спрашивал, а утверждал. — Недаром королева Нимерия писала о непригодности воды Замойоса для питья.
— Шансов очень мало, — сказал Рамман. — Но вроде как случаи исцеления бывали. Его надо перенести в тёмное место, свет ему вреден. Если он справится, то будет жить, но может ослепнуть. Если не справится… гниение пойдёт внутрь, в голову, и он умрёт.
Моряк, услышав эти слова, заскулил, как побитая собака.
— Мы не бросим товарища, — твёрдо сказал Теон. — Айда вон в то чёрное здание. Обследуем его и разместим там Хейка. Будем надеяться на лучшее. И да, вот ещё что. Марден! — он дождался, когда помощник подойдёт к нему. — Выясни, кто ещё из парней нахлебался этой дрянной воды. За всеми нахлебавшимися надо тщательно смотреть. Они тоже могут заболеть. Кайл! Пойдём в это здание, проверим, нет ли там пауков и ещё кого. Хейк, сам идти на голос сможешь? Хватать тебя не будем, уж извини. Но в здание отведём. Не кисни, моряк! Быть может, Утонувший Бог не даст тебе умереть.
Чёрная башня внутри оказалась просторной. Над входными воротами было изображено существо, очень сильно напоминавшее русалку. Они вошли внутрь и оказались в просторном, но совершенно пустом зале. Никаких пауков и прочей живности в башне не было, и железнорождённые начали обустраиваться в этом месте.
— Как раз и солнце к закату клонится, — заметил Теон, когда все расположились в башне. — Переночуем здесь. Авось Хейку и полегчает. Завтра и решим, что нам делать.
— Я хочу спать, — сказал Марден. — В этой жаре невозможно долго находиться на ногах. Давайте выставим дозор, а все остальные пойдём спать. Нет-нет, Капитан, — он протестующе поднял руку, увидев, что Теон хочет сам встать в дозор. — Вы должны отдохнуть. Посмотрите на себя, Вы вконец измотаны.
— А ночь темна и полна ужасов, — ухмыльнулся Рамман, устраиваясь поудобнее. — Что ж, отдыхать так отдыхать.
Спустя некоторое время все путники, кроме дозорных, спали крепким сном. Однако Теону не спалось. Он тихо встал и взял факел, после чего пошёл к одному из уходивших вглубь башни коридоров. Почему-то в этот момент ему даже не приходило в голову, что одному идти в такое место опасно. Конечно, дозорные его видели и знают, куда он пошёл, но всё-таки…
— Не спится? — прошелестел насмешливый голос сзади.
Рефлексы сработали быстрее, чем он осознал происходящее. Теон моментально обернулся, на ходу вытаскивая меч и делая выпад… и только в последний момент успев остановить его в паре дюймов от груди Раммана.
— Седьмое пекло. Рамман! — прошипел Теон. — Никогда так не подкрадывайся! Я чуть тебя не убил.
Переводчик загадочно улыбнулся.
— Вас тоже заинтересовал этот коридор, капитан? Мне кажется, что это главный ход. Смотрите — тут какие-то знаки.
Только сейчас Теон обратил внимание, что стена в этом проходе не чистая, как в первом зале. На ней были выцветшие от времени, но всё ещё читаемые символы, написанные на неведомом языке, и какие-то картинки и стрелочки. Теон вопросительно посмотрел на миэринца, но тот покачал головой.
— Я не знаю, что это за письмо, — вздохнул Рамман. — Пойдёмте?
Коридор закончился ведущей вниз лестницей — такой же чёрной, как и всё здание. Размер ступенек был довольно крупным, однако всё же вполне приемлемым для спуска, и Теон с Рамманом начали спускаться вниз. Из подземелья шёл лёгкий влажный ветерок, приносивший прохладу. Шаги раздавались гулким эхом, и двое старались как можно меньше шуметь и шаркать, почему-то боясь нарушить тишину этого места.
— Странно, — прошептал Теон. — Как будто что-то во мне говорит, что туда идти нельзя. А что-то — тащит. Я должен туда сходить. Наверное, я спятил?
— Относитесь к этому проще, — усмехнулся Рамман. — В конце концов, у нас невысокие шансы выжить. Мы в Йине. Это не самое лучшее место для людей. Возможно, мы даже не переживём эту ночь. Но если и переживём — лучше уж встретить то, что нас ждёт, лицом к лицу.
— А ты храбрый человек, Рамман, — покачал головой Теон. — Зачем тебе это? Тебе плохо жилось в Миэрине?
— Есть причина, — сказал Рамман. — Всё в этой жизни происходит не зря. Уж поверьте. Беды и радости, победы и увечья, смерти и воскрешения…
