– Я сделаю всё возможное, – тихо сказала Осень. – Я уже поговорила с Иволгой, с Миром Сирениным и Светелом Тишиным. Я собрала все данные, которые у нас есть по другим мирам, и все инструкции по туннельным перемещениям. Мне удалось выбить час времени у Дня Вьюгина, но только на завтра.
– Спасибо.
– На завтра, Алик. – Осень отпустила его и со строгим видом подняла палец. – Я надеюсь, ты понимаешь, как ценна консультация Стародубцева.
– Понимаю, – Алей закатил глаза.
– Я надеюсь, что ты ничего не будешь делать, пока не посоветуешься с ним. А теперь, действительно, не будем тянуть резину. Пойдём в комнату.
Алей прошёл за Осенью в комнату и уселся на тахту. Осень опустилась в его высокое компьютерное кресло, покрутилась туда-сюда.
– Я уже рассказывала тебе кое-что о контактных параллелях, – начала она. – До сих пор у нас были данные по трём. Но их больше. Сейчас уже можно утверждать, что мы зафиксировали четвёртую. Конечно, этого всё равно мало для статистики. Но есть любопытные наблюдения.
– О каком?
Осень поразмыслила.
– Мы знаем, что в одной из параллелей всё ещё существует рабство, – сказала она. – Во второй – там, где сохранился Союз, – несколько лет назад случилась экологическая катастрофа. Причины нам неизвестны. По этой параллели у нас есть пара официальных отчётов, небольшая фотогалерея, несколько популярных статей и форумных тредов… Катастрофа планетарного масштаба – серьёзные проблемы с самовосстановлением флоры и почв. Животный мир практически вымер, запасы пищи заканчиваются. Целые страны вымирают. Соединённые Штаты перешли на пайковую систему, а Африка пуста, как Луна.
Алей молчал, задумчиво пощипывая ворс пледа. Он понимал, что Осень рассказывает всё это не ради праздного интереса. Она шла к какому-то выводу.
– Во третьей параллели политическая карта мира совершенно иная. По некоторым данным, там и география другая. Сравнивать трудно. Но информация интересная. Алик, мы вышли туда, когда индексер Ялика обнаружил несколько документов в домене .dec. В нашем мире этот домен…
– …давно закрыт, – закончил Алей. – Это старинный домен военной сети.
– Гражданского интернета в параллели нет, – кивнула Осень. – Но некоторые институты выпущены в сеть. Думаю, ты уже представляешь себе ситуацию.
– Не представляю. Но не могу отделаться от мысли, что там идёт война.
– Да. Вряд ли её можно назвать Третьей Мировой, мы не знаем, были ли там предыдущие. Но применяется химическое и ядерное оружие.
Алей мрачно выругался без слов.
– Что касается четвёртой известной параллели, – продолжала Осень, – то данные по ней у нас довольно специфические. Школьные рефераты. Есть рефераты по новейшей истории, они наиболее любопытны.
– Например? – Алей прикусил пальцы.
Осень помолчала.
– Например… У нас фашистская Германия капитулировала двадцать седьмого августа сорок четвёртого года. У них – девятого мая сорок пятого. У нас блокада Ливня продолжалась двести пятнадцать дней. У них город называется по-другому, но блокада тоже была и продолжалась восемьсот семьдесят два дня. Был страшный голод, несравнимый с голодом в нашей параллели.
– И что это значит? – в задумчивости уронил Алей.
Он уже догадался, к чему клонит Осень, и догадка ему не нравилась.
– Алик, есть основания утверждать, что мы живём в лучшем из миров.
Алей ссутулился. Засунул в рот прядь волос, подёргал за хвост металлическую змею. «Бедный Инька, – думал он, – маленький… Если наш мир и правда лучший, то в каком же он оказался? Каково ему там? А папа? Не знаю, чего он хочет, да какая разница, чего! Чем он думал, когда тащил Иньку отсюда?! Нельзя же так. Нельзя».
Спустилась ночь, на улице окончательно стемнело. В оконном стекле отражались огоньки люстры, ковры и шкафы комнаты – тёмные, блёклые, будто призрачные. За окном различались только ближние ветки деревьев да фонари внизу. «Фонарь», – зачем-то мысленно сказал Алей – и вздрогнул. Холодок прокатился по спине. Фонарь был ключевой точкой. Как, к чему её нужно было приложить, чтобы получить ответ? «Чёрт с ним, – решил Алей. – У меня есть Старица и проксидемон. Я пойду к Старице и со всем разберусь там».
– Поэтому я так за тебя боюсь, Алик, – тихо сказала Осень. Она глядела тревожно и грустно. – Куда ты угодишь, когда выйдешь в другой параллели?
Алей подавил вздох.
– Не знаю, – ответил он сквозь зубы. – Мне там не жить. Заберу Иньку и вернусь. Чем думал мой папаша, хотел бы я знать!
Осень нахмурилась.
– Алик, погоди. Параллелей намного больше, чем нам известно. Я рассказала об этой гипотезе только для того, чтобы ты был осторожнее. Я не думаю, что Ясень Лазурин отправился в один из этих миров. Если он любит сына, то будет избегать опасностей. Ты рассказывал, что он был хорошим отцом.
Алей сжал зубы. В горле встал ком.
– Да, – нехотя бросил он. – Был.
Осень помолчала.
Молчание текло, словно ручей – словно чёрные воды Старицы под зелёным бортом лодки. Алей поднял голову, встретил прохладный взгляд Осени.
