– Эх, не было меня там со своим черным бумером, вернее, с инфинити. Я бы такую девчонку не просмотрел.
– Ах, Костя, и почему мы не встретились, когда были совсем молодыми? – с горечью вскричала Марина. – Какое было бы счастье, если бы ты был у меня первым… и единственным!
Он очень серьезно посмотрел ей в глаза:
– Я и так у тебя первый, Марин. И ты у меня тоже: все остальные – не в счет. И, конечно, я у тебя единственный.
– Да, – прошептала она.
Он обнял ее и крепко прижал к себе. Марина с наслаждением целовала его соленую кожу. Внезапно она почувствовала такой всплеск желания, что непроизвольно начала постанывать. Костя тут же поднял ее на руки и понес на диван. Тот не был разложен, но они прекрасно поместились и на узком пространстве. Босоножки, нарядное платье и Костина одежда мигом полетели на ковер. Аромат утонченных духов смешался с запахом мужчины, не успевшего принять душ после напряженного рабочего дня на воздухе…
– Ну вот, – полушутливо посетовал Костя несколько минут спустя. – Ты была такая нарядная, такая благоухающая, а твой дикарь все испортил. Надо мне было хоть ополоснуться сходить…
– Сейчас сходим вместе, – с улыбкой отозвалась Марина. – И я снова буду нарядная и благоухающая.
Костя крепко поцеловал ее в губы.
– Как я тебе обожаю, Марин!
– А я – тебя!
Приведя себя в божеский вид, они принялись за ужин. Потом открыли шампанское и торжественно уселись в кресла вокруг журнального столика, с которого Марина торопливо убрала тарелки, оставив бутерброды с икрой, оливки, фрукты и сыр.
– Ну вот, теперь можно и спокойно попраздновать, – сказал Костя, наполняя бокалы.
– Как у тебя прошел день? – спросила Марина.
– Нормально, без происшествий.
– Сильно замерз и вымок?
– Нет. А ты как? Не сильно заскучала?
– Нет, день прошел как-то незаметно.
– Ходила куда?
– Только до магазина с продуктами. Да я вообще поздно встала. А тут еще дождь… В такую погоду хорошо сидеть на уютном балконе и думать.
– О чем же ты думала? – улыбнулся Костя.
– О разном. Вспоминала твой рассказ…
– Я тебя не шокировал?
– Нет, – Марина для убедительности помотала головой. – Напротив, я счастлива, что ты наконец-то решился рассказать мне про себя все.
– Пора было это сделать, – Костя поднял свой бокал. – За нас, Марина, за то, чтобы у нас никогда не было друг от друга никаких секретов и тайн!
– А такое возможно? – неуверенно спросила она.
– Возможно, – убежденно ответил Костя.
Выпив половину бокала, Марина облокотилась на ручку кресла и с нарастающим волнением посмотрела на Костю.
– Ты вот говоришь, возможно. А психологи пишут, что нет.
– Где пишут? – с усмешкой спросил Костя. – В пособиях на тему «как ловчей обработать мужика»? Ну, может, кому-то и надо обрабатывать, а тебе незачем: я и так весь принадлежу тебе. И не надо бояться, что излишней откровенностью ты повредишь себе в моем мнении.
Он подлил в бокалы шампанского и, наклонившись к Марине, ласково заглянул ей в глаза.
– Что случилось, любимая? Тебя что-то тревожит?
– Нет, – ответила она. – Слово «тревожит» тут не подходит…
Марина почувствовала, как внутри растет паника. Зачем она вообще завела этот разговор? Теперь думай, как выпутаться и свернуть на безопасную тему.
– Это связано с мужем?
– Нет! – Марина удивилась горячности, с какой у нее вырвалось это отрицание, и на секунду ощутила растерянность. – Нет, Костя, он здесь вообще ни при чем.
– Это хорошо, – улыбнулся Костя. – Извини, что упомянул о нем.
– Пустяки… И мы ведь не можем совсем не упоминать о нем, поскольку, – Марина поморщилась, – он существует в реальности.
Костя сжал ее руку:
– Не волнуйся: я не оставлю тебя с ним один на один. Даже в голову не бери, Марин, слышишь?
– Да, – она посмотрела на него с благодарной, растерянной улыбкой. Неожиданное заявление, и Марина пока не знала, как к нему относиться. Поэтому она сказала лишь то, что чувствовала в данный момент: – Но мне не хочется пока о нем, Костя. Не сейчас!
– Понимаю, – он обнял ее и нежно, успокаивающе поцеловал. – Ну, так в чем же дело? О чем ты отчаянно хочешь и не решаешься мне рассказать?
Марина почувствовала, как лицо делается горячим.
– Костя, так нельзя, – проговорила она с нервным смехом. – Ты… Не наседай на меня, пожалуйста!
– Извини, – он провел рукой по ее спине и, взяв свой бокал, откинулся в кресле. – Такой уж у меня характер, Марин, что поделаешь!.. Да, наверное, нужно включить музыку? – он подошел к компьютеру.
Они заговорили о другом, потом съели по бутерброду с икрой и немного выпили. Станцевали под романтический медляк, вышли на пять минут на балкон и снова вернулись за стол.
– Мне кажется, ты никак не расслабишься, – проговорил Костя. – Марин, ты ведь хочешь мне что-то рассказать, признавайся! Может, это опять касается… «запретных» сексуальных желаний? Если так, то ты зря стесняешься. Да, с фантазией у меня туговато. И я привык к так называемому примитивному сексу. Но это не значит, что я чего-то не захочу или не смогу.