Кое-как вскочив на ноги, Лорени дёрнул рукой, которая была затянута кандалами. Через секунду Цурбус уже стоял, но не от того, что его дёрнул Иренди. Он встал сам, а когда Ло его дёрнул, удержался на ногах и так получилось, что потянув цепочку на себя, заставил сделать шаг в свою сторону Иренди. Они столкнулись плечами, вернее руками, тут же отскочили друг от друга… И снова здорова, только разве что не валялись по палубе.
Сальмит прочистила горло, обратила внимание, как они шипят друг на друга и пытаются разорвать эту цепку.
- Значит, так! – рявкнула женщина, и парни, замерев и притихнув, устремили на капитана свои глаза. Небо уже было серым, прохладное утро прогоняло ночную темноту. Скоро на восходе займутся первые лучики солнца. – Спать будете на кроватях. Мне насрать на чьей, главное, чтобы на палубе лишнего мусора ночью не было. Будет такая ерундистика, окажетесь за бортом. Я не люблю мусор на своём корабле. Есть вопросы?
- Нет, – вяло отозвались Лорени и Цурбус, и она, отвернувшись от них, начала раздавать только-только проснувшейся команде приказы.
Подошёл Горол и отправил парней умываться. И снова началась каторга. Умываться было сложно. Забыв за ночь о своих скованных руках, они мешали друг другу, порой так сильно дёргая запястье на себя, что ударяли им по лицу, шее, голове. Цурбус терпел, а вот Лорени снова кричал, рычал, ругался на Бахму и обзывал его отвратительными словечками. Цурбус терпел, пока. Но сам понимал, что долго это продолжаться не сможет. Впереди было самое страшное – кровать! Ууужаааассс!!!
Потом был поход в туалет. Сделали «маленькое» дело, но в этот раз «по большому» припекло Лорени. Как-то злорадно восседая на унитазе, он смотрел на отвернувшегося Цурбуса и думал: «Вот тебе, теперь ты нюхай моё говно»! Цурбусу было на это ровным счётом насрать. Он вдруг подумал о душе. Вчера завалился спать так, не ополоснувшись. Это был нонсенс. Но настоящий кошмар был в том, что принимать душ предстояло с Лорени.
Короче, в одну койку с парнем Цурбус естественно не боялся и не страшился ложиться, хотя с мужчиной ещё ни разу не спал. Ну, секс был, конечно, и на кровати, и на диване, но чтобы заснуть, а потом утром проснуться – никогда. Всё дело было в Лорени, и в том, что случилось двое суток назад. Цурбусу было действительно неудобно и стыдно. Так же было противно и отвратительно. Эти ощущения сильно раздражали. Изводящий своими криками Лорени приводил рассудок Бахму в полное исступление.
Когда Иренди сделал своё «большое» дело, они направились… мыть руки. Лорени снова что-то возмущённо бормотал, но Цурбус его не слушал, его мозг уже приступил к разработке плана по снятию кандалов. И пусть его после этого бросят за борт, нужно определить, где они сейчас плывут. Может, мимо какого острова. В воде Бахму может продержаться до двадцати часов, как пират и как Истинный. А если будет какой остров по близости, то будет и патрульный корабль. Может, кто подберет. На Лорени ему было абсолютно плевать, поэтому он уже мысленно похоронил его.
После того, как помыли руки, направились завтракать. Поели с новым шумом. За ночь действительно забылись привыкшие к сковыванию руки, потому снова валились на пол кусочки сыра, вяленого мяса, нарезанные кругляшочками огурцы, яйца, хлеб. Расплёскивалось содержимое кружек. Команда лишь качала головой. Смотревший на всё это Тан, вдруг заявил:
- Эй, парни, вы чего такие агрессивные? Ну, станьте друзьями, и снимет с вас капитан эти сраные наручники.
- Я? Стать его другом? – задыхался от негодования Лорени. – Никогда!
- Придурок, – выдавил Тан, который за время путешествия под капитанством Цурбуса стал, было, уважать сына пирата. Конечно, юность была понятной, все через это проходили: вспыльчивость, неутолимая жажда чего-то, чётко расставленные приоритеты, которые никогда, даже под дулом пушки, не изменит. Но как учиться жизни, если ты не желаешь постигать её азы?
Наверно, выброшенное оскорбление Таном произвело какой-то эффект на Лорени, и он, закрыв рот, смущённо потупил взгляд. Но потом бросил его на рядом сидевшего Цурбуса и дёрнул рукой. Цепочка жалобно скрипнула. Они встретились взглядами, и Бахму понял, что Иренди предлагал ему пойти уже на палубу к Горолу. Здесь сработал именно тот механизм, которого от них и добивалась Сальмит, связав их одной цепью. Вот только ни Лорени, ни Цурбус понимать и принимать это не собирались.
Однако, эта история привнесла вместе с собой кое-какие плюсики. Команда подзабыла, что Цурбус гей, и относилась к нему так же, как и прежде. Поэтому для Бахму разрубить цепь стало ещё более необходимо. Если он ляжет в одну кровать с Лорени, то это всколыхнет воспоминания о том, что Цурбус гей и начнётся травля. Вернее, его станут снова избегать. И хотя Бахму привык уже к отторжению и одиночеству, здесь хотелось всё же быть частью команды.
