- Ая-я-я-яй, – протянул до отвращения знакомый голос, унимая радость Иренди и осуществляя нехорошие предчувствия Цурбуса. – Цушубубунушка, ну как тебе не стыдно. Зачем, ну, зачем ты не послушал добрую и старую тётеньку Сальмит, а?
Приехали. Или лучше было бы выразиться – приплыли. Лорени и Цурбус оглянулись одновременно на капитана, и она этому подивилась. Странно, они порой думают одинаково, говорят вместе, делают движения попарно, а сладить друг с другом не могут? Чудеса.
- Ну, что ж, пошли, дорогуши, – махнула она рукой и, проследив за её спину взглядом, Бахму увидел стоявшего канонира, ещё нескольких матросов и Горола. Великан досадно вздыхал и смотрел на парней так жалостливо, что Цурбус сразу понял, какой он идиот. Но ложиться в одну кровать с Лорени, это выше его сил!!!
Пришлось идти, и даже Лорени согласился без лишних эмоций и слов. Хотя на верхней палубе, когда Сальмит предложила им раздеться до трусов, чтобы легче было плыть, он всё же высказал своё недовольство:
- По-твоему нормально двух мужиков укладывать в одну кровать? – трещал Иренди, но сапоги стаскивал. – Тем более, он грязный пиратишка и пидор. Да меня бы потом рвало несколько суток к ряду! – здесь Лорени слегка покривил душой. У них с Бахму было недавно всё намного круче. И ничего, организм этому не противился…
- Чего орёшь? – говорила в ответ Сальмит, скрестив на груди руки. – Ты не в его вкусе. Он бы не стал приставать к тебе. Так, Цушупулечка?
Сняв через голову рубаху, Бахму встряхнул её и, не взирая на то, что она была уже не первой свежести и грязновата, аккуратно принялся складывать. Вопрос капитана он проигнорировал. Кажется, Сальмит это не понравилось. Она вздохнула, посмотрела на своих «орлов» и кивнула в сторону юношей головой.
Короче, они успели снять только сапоги и рубахи. Лорени начал было расстёгивать штаны, но его тут же подхватили чьи-то руки и наглым образом выкинули за борт. Следом спешил со всех ног Цурбус, и на душе становилось как-то радостно от того, что Иренди будет не один рассекать просторы Великих Вод вплавь.
- Передавайте привет Дну, – крикнула напоследок Сальмит, а Данки, который в этот момент вышел на палубу, выплеснул следом ведро отходов. Посмотрел сверху на барахтающихся юношей и без эмоций на лице отошёл от поручней. Корабль тихо, но неумолимо шёл дальше, оставляя за собой двух парней.
- Чёрт, – услышал рядом возглас Лорени Цурбус. Не глядя на Иренди, он взмахнул рукой и поплыл следом за кораблем. А что ещё оставалось делать, только плыть за «Фортуной». Или быть может, попросить, пока не поздно, прощение у Сальмит за свою дерзость. Но сама мысль о том, чтобы лечь в одну кровать с Иренди, заставляла молча сносить тяготы судьбы…
Опростоволосились, это ясно. Прежде, чем рубить цепь, надо было подумать хорошенько. Грех тому, кто сначала делает, а потом думает. Поэтому, оплошность вылилась вот в такую кутерьму. Задрав голову, Цурбус посмотрел в небо, но ни одного острова, даже маленькой точки, не увидел. Вздохнув, он нашёл лишь одно решение этой проблемы – плыть за «Фортуной». Гляди Сальмит смилостивится и примет их опять на борт, и не будет больше сковывать цепями… Чёрт, вот так безысходная ситуация! И по чьей вине? Кончено же, по вине капитана «Фортуны». Ей весело, а отдуваться за веселье должны ни в чём не повинные парни.
Солнце нещадно палило, и ни единого облачка не было на небе. Это было только в радость, мало ли какое облачко принесёт шторм, но расстраивало другое. Находясь в такой жаре в воде, можно было стать лёгкой добычей мелких акул. В такую пору они обычно поднимаются с глубин, чтобы погреться на солнышке. Да, да не только акулы, но и другие опасные хищники Вод любили солнце. Взмахивая руками и порой ныряя, Цурбус внимательно следил за периметром. «Фортуна» за несколько минут уже успела уйти вперёд. И для Цурбуса пока что не составило труда сократить это расстояние до минимума, всего лишь нескольких ярдов, но что-то постоянно заставляло оглядываться.
На Лорени ему было абсолютно плевать. Пусть утонет, захлебнётся, станет призраком или ещё кем похуже. Но Цурбус чувствовал ответственность за этого парня, его мучила совесть, ведь это он предложил разрубить цепь. А значит, во всей этой суматохе виноват именно он. Поэтому и приходилось иногда оглядываться. Но стоило только посмотреть на злобное и раздражительное лицо Иренди, как всё сожаление в мгновение ока улетучивалось, оставляя лишь негодование. Бахму взмахивал сильнее руками и ногами и отрывался от Лорени на приличное расстояние, догоняя галеон, чтобы потом снова его отпустить.
Так прошли долгие сорок минут. Иренди уставал, и Цурбус это видел. Лорени отставал всё больше и больше, тяжелее дышал и шёл грузно. Изредка он переворачивался на спину и плыл так. Цурбус пока усталости не чувствовал, но галеон неумолимо превращался в небольшое пятно на синей глади. Солнце припекало сильнее. Хоть оно уже и перевалило за вторую половину, но прохлады не чувствовалось и в помине. Какая прохлада, до вечера ещё далеко.
