- Волдин Туа, – прокашлявшись, продолжил старик. – Девятнадцать лет. Так, как он перевёлся в начале пятого курса, у нас не было времени проверить показательный балл кадета Туа, и он автоматически причисляется к восьмой группе. Присаживайтесь, кадет.
Юноша кивнул. Слегка улыбнулся одними уголками губ и поднялся по центровой лестнице, разделявшей лавки на две половины. Оказавшись на пятой, он осмотрелся. Пустых мест было не так много, но они в основном были вокруг Цурбуса. Бахму, как и все, следил за действиями новенького, однако, в его взгляде читалось ещё что-то. Так получилось, что царя Волвара Великолепного он видел только тогда, когда тому было семь лет. Затем лицо правителя начал скрывать грим, странные одежды и даже парики. Он словно играл какую-то роль в очень чётко отработанной и продуманной пьесе. Как выглядел теперь царь пиратов, наверно, знали лишь единицы. Но исходящая от незнакомца аура говорила о многом.
Новенький осмотрелся и вдруг наткнулся на взгляд Цурбуса. Поморщился и демонстративно зажал нос. Вот, скотина. Во всяком случае – это был не Волвар, подумалось Бахму, а значит и та напыщенность и энергетика, что исходили от парня, не имела ровным счётом никакого значения. Пусть даже и будет сынулькой очередного богатея, их вон, половина Академии, и Цурбусу на него будет так же насрать, как и на всех остальных.
Волдин печально вздохнул, кисло посмотрел на окружавших его кадетов, но, кажется, помощи ему никто предлагать не собирался.
- Кадет Туа, – послышался старческий голос. – Садитесь уже скорее, и мы продолжим.
Юноша бросил скучный взгляд на старика, словно говоря ему «подождёшь, старый хрен», и, скривившись от запаха, что источал Цурбус, уже положил свою сумку на столешницу.
- Эй, – позвали его откуда-то сверху. Этот голос было невозможно не узнать. – Тащи свою тушу сюда. Здесь как раз для тебя есть местечко. Там всё заразное, ещё какую-нибудь хрень на свой член подхватишь. Или на задницу.
Несколько глоток загоготали, и преподаватели, слыша и сказанное Лорени и смех, ничего против не сказали. Новенький сначала как-то внимательно посмотрел на рыжеволосого, а потом, хмыкнув, подхватил сумку и поднялся на три ступеньки выше. Лорени сидел тоже у окна, но рядом с ним действительно было пустующее место. Что оказалось удивительным. Скорей всего, он знал о переводе юноши и приготовил это место специально для него.
- Что от тебя так воняет? – вдруг повернув слегка в противоположную от окна сторону голову, спросил Данки. Бахму часто заморгал. Неужели только сейчас понял и ощутил этот тошнотворный запах, от которого уже самого Цурбуса воротило?
- Догадайся с двадцать пятого раза, – буркнул Бахму и снова вперился в окно. Непогода продолжала бушевать с рваной ненавистью, полностью подстраиваясь под настроение Цурбуса.
- Итак, – вновь заговорил старик. – Перед тем, как отправиться в Великие Воды, вы должны пройти ознакомительные курсы и ещё раз вспомнить то, чему вы научились за предыдущие четыре года. Две недели мы будем с вами вспоминать азы. Две недели вы будете обучаться по стандарту, расписание для вас будет составляться отдельно, но по тем группам, которые на данный момент сформированы.
Зачем говорить то, что каждый из кадетов знал наизусть? Всё это давно было вычитано из устава Академии, и на каждом году курса озвучивалось куратором, с постоянным добавлением того, что «некоторые всё равно не доучатся до пятого курса». И взгляд почему-то всегда останавливался на Цурбусе.
Дальнейшую часть речи препода, Цурбус дослушал с кислым выражением на лице, как впрочем, и добрая половина, а то и вся, кадетская аудитория. Данки вообще потом развалился на столешнице, подложив под голову руки. Плечи его через три секунды стали мерно подрагивать, говоря о том, что он провалился в глубокий сон. «Интересно, – вдруг подумал Цурбус, глядя на Муар. – Кто из них будет капитаном? Данки или этот ублюдок? Пусть будет Данки».
Да, Данки многое мог и он делал. Учился он так же, как Цурбус. Вот только Бахму гнобили, а Муар нет, потому что он не был сыном пирата и потому что он был отпрыском из богатой семьи. Данки не тянулся вперёд, не вырывал пальму первенства у Лорени, хотя мог похвастаться недюжинным умом и силой. Как впрочем, и Цурбус. Они были в этом похожи. Никогда не тянули одеяло на себя и не пытались вывернуться наизнанку, показывая свою значимость. “Кому надо, тот заметит”, – по юности думалось Бахму. И хотя Данки был старше его и уже имел жену и двоих детишек, считал он точно так же. В глазах Бахму Данки был умнее и лучше Лорени, и Цурбус очень хотел, чтобы он стал капитаном их будущего корабля. Хотя, экзамен на субмарине, который Данки реально завалил, потому и остался на дополнительные занятия на летних каникулах, говорил о другом.
Но, зная мало-мальски Муар, Бахму мог предположить только одно – для этого завала была причина. Но какая, Цурбус знать даже не стремился. Время само расскажет, чего куда-то спешить и совать нос. Тут бы со своей жизнью разобраться. Со своими проблемами…
