Бахму оторвал от Иренди взгляд первым, и Лорени ощутил, что здесь он в чём-то проиграл пиратскому ублюдку. А Цурбус тем временем принялся стаскивать сапоги, носки. Слегка нагнулся, помогая рукой, чтобы лишний раз не двигать раненной ногой, потом резко выпрямился.
- Пошли в душ…
Повисло неловкое молчание, и Цурбус почувствовал в этих словах нечто интимное. В конце концов, сам Бахму в этот момент ощутил то же самое, что и Иренди. Сглотнул тихонько, махнул рукой на душ. Хрен с ним, завтра примут, а сегодня спать. Или хотя бы сделать попытку уснуть. Или хотя бы… Цурбус решительно отключил свой мозг, сел на кровать, чуть ли не выворачивая руку, потом лёг на спину.
- Ложись. Не буду я тебя трогать.
- Пошёл ты…
- Не бойся.
- Да кто боится!?
Лорени засопел злобно на прикрывшего глаза Бахму, стянул быстро сапоги, это он научился за неделю делать за секунду, сел, лёг и отодвинулся к самому краюшку, в тот же момент, понимая, что Бахму прав. Он боялся, вот только признаться в этом пиратскому ублюдку не мог. Самому было противно от этого, но от воспоминаний того вечера уже некуда было скрыться. В конце концов, уговаривал себя Лорени, спали же они вместе на палубе. Нужно просто представить, что эта кровать – верхняя палуба, спокойно закрыть глаза и заснуть.
Но заснуть не получалось. Хоть Лорени из последних сил и представлял себе, что они находятся под открытым, ночным небом, лёжа на верхней палубе, перед глазами то и дело вставала картина насилия. Руки Цурбуса блуждали по его телу, вкрадчивый голос шептал обидные слова на реакцию тела, губы хватали в свой цепкий капкан его соски, пальцы теребили их, зубы кусали. А потом…
Лорени закусил нижнюю губу и открыл глаза. Зажжённый фонарь освещал каюту, хоть как-то разгоняя картинки прошлого. И всё же вдруг возникшее желание вскочить и задушить Бахму, никак не проходило.
Иренди сжал кулаки, подогнул пальцы на ногах, сдерживая свой трусливый, прикрытый гневом и злостью порыв. Да, это была трусость. Самая настоящая трусость. Он ненавидел Бахму, но лёжа сейчас с ним в одной кровати, не знал, что сделать, чтобы унять гулко и быстро бьющееся сердце.
Повернув осторожно голову в сторону, Лорени посмотрел на Цурбуса. Было видно, что Бахму спал, и это слегка удивило. Иренди расслабился, сглотнул слюну, промочив горло, потом выдохнул несколько раз, прикрыл глаза. Как уснул и сам не понял, но когда склянки пробили час ночи, Лорени уже глубоко спал, и снилось ему что-то не очень приличное и приятное.
Утро было обычное, пробуждение странное. Во-первых, слишком тихо для солдатской. Потом в сон ворвался лёгкий стук и чей-то голос, возвестивший о том, что пора вставать. Ну, и последнее, Лорени лежал на боку, на какой-то странной подушке, прижатый к тёплой стене, больше напоминавшей чьё-то тело. Правда, тело было без грудей, да и рука, что растопырив пальцы, была в нескольких сантиметрах от его лица, явно не принадлежала женщине. А когда сон практически схлынул, и до Лорени стали доходить отдельные моменты из его недавней жизни, за спиной послышался чей-то грубый, недовольный стон. Потом чьё-то лицо – а это было именно оно, уж нос это точно – врезалось в затылок, зарывшись в шевелюру огненных волос. Рука, что обнимала за живот, притянула Лорени поближе к горячему телу, нога полезла на его бедро. У Иренди случился сердечный приступ. Его затрясло, то ли от злости, то ли от страха, сам толком не понял, но когда осознание нахлынуло высокой волной, он резко вырвался из объятий Цурбуса и вскочил с кровати. По инерции Бахму дёрнулся, продвинулся вперёд, падая на живот и чуть не слетая с кровати.
- Проснись придурок! – верещал Лорени. – Ты, гондон конченый! – и Иренди, размахнувшись, треснул Цурбуса по голове. – Ты же обещал!
Последняя выкрикнутая фраза прозвучала так по… Так наивно и глупо, что Иренди самому стало стыдно, и он покраснел до кончиков ушей. Цурбус от удара проснулся моментально. Потирая голову, он приподнялся, а потом со злости дёрнул скованную руку на себя. Иренди, не удержавшись на ногах, завалился на кровать, упав при этом на Бахму. Получилась непонятная куча мала. Вернее, Лорени уткнулся носом в пах Бахму, а голова Цурбуса оказалась между ног Иренди.
Короче, после этого Лорени верещал, как девчонка, до самой столовой.
День прошёл в каком-то нервном припадке. Иренди хоть и держал себя в руках, но наедине с Цурбусом не желал оставаться. Потом снова пошёл на аудиенцию к Сальмит и выговорил ей всё, что думал про Бахму, хотя женщине это не надо было.
- Он меня лапал!
Хотя такого не было?
- Он на меня дышал!
А что ещё было делать Бахму, он же живой человек?
- И руку свою мне под голову положил!
Случайно вообще вышло…
- Он насильник!
Никто вообще не спорит…
- Его надо за борт!
Подождите, это кровать виновата.
