- Лорени, давай поговорим, – спокойно сказал адмирал, когда на форт спустились сумерки. Хэнги отвёл сына чуть в сторону, Цурбус, как воспитанный человек, отвернулся, сделал шаг в сторону. Странно, но в этот момент присутствие Бахму радовало Лорени, чему он сам удивлялся. Оставаться с отцом наедине не хотелось. Было стыдно за своё поведение, и самое главное, было противно от того, что то поведение, когда он покинул Шоршель, нельзя было назвать обдуманным и взрослым.
- Скажи мне, почему ты уехал? – Хэнги действительно хотел знать. Он задавался этим вопросом с того момента, как узнал о побеге сына. Он чем-то его обидел? Или Лорени кто-то другой обидел? Эти вопросы Иренди-старший вслух не мог задать по простой причине: Цурбус был рядом. – Были на то какие-то причины?
- Что ты ко мне пристал?! – вспыхнул негодованием Лорени, стукнув кулаком по поручням. Цурбус от выкрика дёрнулся, нахмурился. Хэнги выпрямился, перевёл взгляд на быстро темнеющий горизонт. – Полдня одно и то же, достал уже! Какая разница, уехал и всё тут.
- Ну, разница есть, – заговорил Хэнги мягким и тёплым тоном. Переведя взгляд на сына, он всмотрелся в его лицо. Может, что Бахму ему сделал? Как бы спросить, чтобы не выглядело это слишком нелепо или слащаво? – Причина всегда должна быть.
- Её нет, – соврал просто Лорени и отвернулся лицом к спине Цурбуса. Бахму не понравился ответ Иренди-младшего, не любил он, когда так нагло врали, да ещё своим отцам. Но вмешиваться, конечно же, не стал. Это дела семейные, дела Иренди. Хотя, теперь он чётко видел, какие отношения были у адмирала и его сына. Теплые, нежные. Теперь видно, что директор баловал своего сынишку.
- Цурбус, – вдруг обратился адмирал к Бахму, и тот, вздрогнув, повернулся на голос. Ладони тут же похолодели, горло пересохло, и он сглатывал капли слюны, пытаясь его промочить. – Может быть, вы ответите мне на мои вопросы? Как посмотрю, вы за время плавания сдружились?
- Ничего не сдружились! – вдруг вскрикнул Лорени, делая шаг в сторону и пытаясь тем самым загородить Бахму. Словно от этого был какой-то толк. – Ты что такое говоришь?! Чтобы я стал другом пиратского ублюдка и грязного пидора?! Никогда! Мне тошно от одной только мысли об этом!
Лорени так разошёлся, что гневно дышал, и ноздри его раздувались и трепетали, словно паруса на корабле. А ещё он сжимал кулаки и скрипел зубами. Хэнги не было страшно от вида сына, но ему было неприятно от его выкриков. Всё-таки Бахму стоял за спиной и смотрел на Лорени так, как если бы хотел его прибить.
- Хватит! – повысил голос Хэнги, и сын тут же успокоился. – Не хотите – не говорите.
Потом снова повернулся к морю, которое совсем потемнело, слившись с тёмным небом. Их отличали только звёзды на небе, больше ничего. В этот момент Хэнги показалось, что Лорени и Цурбус, как небо и море, далекие и несовместимые.
Три часа молчали, до тех пор, пока не пришла Сальмит. Пьяная в зюзю, но вполне адекватная. Некоторое время она рассматривала гостя, приблизив фонарь к лицу Хэнги и чуть не поджигая фитилём его волосы. Потом, наконец, поняв, кто перед ней стоял, кивнула в сторону каюты.
- Чё? – спросила Сальмит, икая и ставя на стол фонарь, потом здоровую бутылку вина. Она, таким образом, разрешила адмиралу говорить. Вернее, спросила его, мол, зачем пожаловали, ваше благородие?
- Вы пьяны, – нахмурив брови, спокойно заявил Хэнги, даже не собираясь присаживаться на предложенный, взмахом руки хозяйки, стул. Он вообще хотел бы отсюда поскорее выйти. – Но, думаю, будет вполне уместным сказать сейчас так: «Я забираю своего сына и возвращаюсь с ним в Шоршель».
- Тока тогда, когд…а я, ик, разреш…у их отцепить…ик.
- Это, что, шутка такая? – спросил, слегка нагнув в сторону голову, Иренди.
- Игра, – сказала, пожав плечами, Сальмит и приложилась к бутылке с горла. Опираясь о столешницу, чтобы не упасть, женщина шумно глотала, и адмиралу казалось, что она сейчас лопнет от такого количества алкоголя.
- Снимай, – только и сказал Хэнги, больше не собираясь тратить на эту историю время. Лорени он решил забрать с собой. Нужно было быстрее вернуться в Шоршель.
- Во, – сказала, оторвавшись от горла бутылки, женщина, показывая адмиралу – адмиралу! – кукиш. – Мой корабль, чё хоч…у, то и делаю…ик.
Хэнги хотел что-то сказать и уже в более резкой форме, но в этот момент в дверь каюты постучали.
- Даааа, – отозвалась Сальмит, а потом, нахмурившись от собственного ответа, продублировала. – Входи.
Но дверь уже к тому моменту открылась, и на пороге появилась Нокта. Кок слегка нервничала, теребила полы фартука в руках и бросала нервные взгляды на Хэнги.
- Прошу прощения за то, что прерываю вас, капитан, – проговорила женщина. – У меня тут маленькая проблемка…
- Ммм? – пьяно отозвалась Сальмит и приготовилась уже опрокинуть опять содержимое бутылки себе в рот, как Нокта заговорила.
- Данки пропал.
