- М… – Бахму вовремя остановился, чтобы не сказать «мило». В этот момент Иренди показался маленьким, беспомощным ребёнком, которому, наконец, выпало счастье попробовать сладкое лакомство. – Пожалуйста, – Цурбус слегка смутился от своих мыслей. Пригубив чай, отвернулся.
Странности между ними продолжали происходить. Сегодня утром, открыв глаза, они снова это сделали. Подрочили друг другу. Ушли чувства вины и стыда, испарилось чувство ненависти. Бахму окончательно осознал – Лорени ему нравился. Как? Когда это случилось? Зачем? Он ответов на эти вопросы не знал, но понимал, что ждать ответа на новые чувства со стороны Иренди не стоит. Да, и виной всего этого была вот эта маленькая цепочка, что соединяла их. Цурбус решил понадеяться на то, что когда кандалы снимут с его руки, то и в этих странных чувствах отпадёт надобность. Они снова окажутся по разные стороны баррикад и снова станут врагами. Лорени со своей ненавистью никогда не расстанется. Но, чёрт возьми, что это был за ответ, в тот вечер, когда это случилось второй раз?!
Странные мысли вновь начали заполнять сознание Цурбуса, и он решительно повернулся к Лорени. Чтобы от них избавиться, нужно было чем-то себя занять. Поскольку работы не было, нужно было либо её найти, либо завербовать собеседника для пустого разговора. А поскольку с командой у Цурбуса сложились не такие уж и тёплые отношения, он решил отправиться на камбуз.
Повернув голову в сторону Лорени, он замер с открытым ртом. Иренди, запихав в рот подтаявшую конфетку, слизывал с пальцев шоколад, второй, той, что была сцеплена, пытался размотать ещё одну. Почувствовав себя очень и очень странно, Цурбус отвернулся и стукнулся легонько головой о стенку. Чёрт возьми, что за геморрой?! Мало того, что Лорени ему стал нравиться, так этот мерзавец ещё сексуально пальчики свои облизывает. А ведь эти пальчики сегодня утром хватались за кое-какие странные агрегаты. Но воображение, мерзкое существо, тут же нарисовало другую картинку: Лорени толкает эти пальчики себе в дырочку, пытаясь растянуть себя, стоя при этом «раком». Твою армаду, в штанах что-то шевельнулось!!!
Бахму резко осушил кружку с чаем, слегка морщась от того, что содержимое посудины ещё толком не остыло. Потом резко встал, потянув за собой Лорени. Он как раз собирался положить в рот развёрнутую конфетку, но благодаря тому, что Цурбус дёрнулся, она выпала из его рук.
- Ой, – вскрикнул не громко Иренди, поднимая сцепленную руку вверх, сам оказавшись в слегка не очень выгодном положении. Конфетку он терять не хотел. Тут же схватил её и, невзирая на то, что она повалялась по грязному полу, который они сегодня утром с Цурбусом вымыли, затолкал в рот, словно сладость кто-то хотел украсть. Потом быстро поднялся, облизывая пальцы. На полу осталась стоять кружка с чаем и лежать пара конфет.
- Ты чего так резко встал? – спросил совсем безобидно Иренди и нагнулся, поднимая с пола слегка позабытую сладость. Взгляд Цурбуса наткнулся на обтянутую белыми штанами попку Лорени, воображение снова сыграло злую шутку, в штанах надвигалась катаклизма. Сейчас его вулкан, вместе с братьями-вулканами, изольётся такой лавой, что кораблю мало не покажется. Или, скорей всего, Лорени.
- Пошли на камбуз, – чуть громче, чем ожидал, выкрикнул Цурбус и потянул Иренди за собой. Лорени, успев схватить конфеты, устремился следом за Бахму. Да что же это такое происходит?!
Ну, ладно, нравится ему Лорени, но не до такой же степени, чтобы смотреть на его задницу и возбуждаться? И не до такой, чтобы фантазировать о его развратном теле – хотя, почему развратном, кто скажет? – видя лишь то, как он облизывает пальцы. Бред какой-то!
Когда вошли на камбуз, Данки был так занят, что поговорить не удалось, хоть его Нокта и отпустила на перекур. Стоя в коридорчике с сигаретой в зубах и пепельницей в руках, Муар смотрел сквозь едкий дым на Цурбуса и думал о своём. Разговор был как всегда простым, однословным и лёгким. Лорени тихо наблюдал за друзьями и не мог понять, в каком же месте они друзья. В очередной раз, задаваясь таким вопросом, ощущал лёгкую зависть от того, что у Бахму он был, тот единственный друг.
Более того, Лорени стал ощущать странные чувства по отношению к Цурбусу. Уже то, что ему стало нравиться просыпаться в объятиях Бахму, говорило о многом. А когда пират делал ему минет и мастурбировал, то Лорени готов был все сладости мира отдать за один только повтор того, что было сегодня утром и в тот вечер. Да и сердце что-то стало в последнее время стучать быстрее и сильнее, как будто болезнь какая навалилась… А душа? Как она затрепетала, когда сегодня, да и вчера, и за завтраком сегодня, Бахму отдал ему свои конфеты. Может, можно было бы это причислить к радости, если бы не было сравнения. А ведь оно было. Особенно, когда ему отдают свои конфеты моряки. Такого Лорени по отношению к ним не чувствовал.
