Лорени ступал медленно, и шаг его был похож на утиный. Попка болела. Спина болела. Поясница болела. Всё тело болело, и вообще хотелось спать. Спать с Цурбусом, как бы стыдно и противно это не было. Шедший впереди, Бахму возбуждал не только тело, но и мысли. После такой жаркой ночи, после утреннего поцелуя, хотелось схватиться за него и никогда не отпускать. Но было стыдно. И вставал ряд вопросов: они теперь расцеплены, что будет дальше? В прошлый раз Бахму, унизив его, отомстил за унижения, что Лорени проделывал с ним на протяжении всех лет обучения. Неужели и сейчас было что-то в том же роде? Хотя, Лорени сам попросил Бахму поцеловать его, а потом сам: стонал, вилял бёдрами, выпячивал свою задницу, целовал, снова стонал, а потом кричал и просил большего. Стыд!
Выйдя на верхнюю палубу, они встретили яркие лучи недавно взошедшего солнца, скривились. Сейчас бы в душ, но сначала надо было убрать следы ночного… марафончика. Пытаясь быть незаметными, молодые люди мелкими шажками пробирались через палубу к лестнице на нижние палубы. В этот самый важный момент их остановил окрик капитана. Подняв глаза, они увидели её стоящей на квартердеке. Цурбус сглотнул, нервно откинул прядь волос, которую ветерок тут же подхватил и слегка потеребил, вернув на место. Бахму нахмурился на столь наглое вмешательство ветра, но, конечно же, ничего не ответил. Волновало другое, Сальмит быстро спустилась вниз.
- Как ночка? – спросила она, разглядывая помятых и всё ещё сонных юношей.
При вопросе капитана, Цурбус и Лорени вздрогнули. Иренди заалел, Бахму широко раскрыл глаза. Неужели Сальмит знала о том, что было ночью!?
- Головка не болит? Я потом вдруг подумала, что пять литров рома на двоих, это многовато, но забирать не стала. Мой подарок, а подарки назад не принимают, – и довольно улыбнулась во все свои тридцать, а может и меньше, зуба.
Так речь идёт о роме и о товарище «бодуне». Парни облегчённо выдохнули, но на женщину посмотрели так, что она перестала улыбаться и сама вопросительно посмотрела на них. Потом оглядела, приметила, что Лорени стоит как-то странно, прищурилась. Парни опять вздрогнули, сейчас, если она не знала про горячую ночку, обязательно догадается. Сальмит была женщиной не глупой.
- Я что-то не поняла? – сильнее прищурилась она и, задрав голову, посмотрела требовательно в лицо Цурбусу. Тот побледнел, потом покрылся лёгкой испариной. – Вы что там делали?
- Н… Ничего, – отозвался Бахму, сглатывая и отводя взгляд бирюзовых глаз в сторону.
- Как ничего? Ну-ка, иди сюда, – поманила она Лорени пальчиком. Тот удивился, с чего вдруг? Он стоял от Сальмит на расстоянии двух мелких шажков. Цурбус же мысленно закричал: «Стой на месте! Не ходи!»
Но Лорени сделал небольшой шаг. Лицо слегка напряглось при этом, задница взвыла от боли, верхняя губа чуть дёрнулась. Шаг получился смешным, но Иренди достойно себя держал. Что ж тут поделаешь, зато ночью было просто улётно!
- Ты чего весь сжался?! Чего прихрамываешь?! Только не говорите мне, – Сальмит снова устремила свой взгляд на Цурбуса. – Что вы, голубки… Дрались?
- Ха? – Бахму не смог скрыть своего удивления и посмотрел на женщину странными глазами. Пронесло, что ли?
– А? – не сразу понял суть сказанного Лорени, захлопав часто ресницами.
- Ээээ? – протянула Сальмит, смотря то на Цурбуса, то на Лорени, и пытаясь по их виду определить – верна ли её догадка.
- Он просто упал со стола, – буркнул Бахму, указывая на Иренди. Тот посмотрел на Цурбуса, потом на Сальмит и коротко, но решительно кивнул.
- Упал? – переспросила женщина и посмотрела теперь требовательно на Лорени. – Кому сказки рассказываете?
- Утро было… тяжёлым, – стал говорить Иренди, голос был хрипловатым, он сам его не узнал. Блин, скорей всего, так стонал, что пропал? Стыд-то какой, уж его крики наслаждения точно было слышно! – Я упал со стола.
- Мы на нём спали, – добавил Цурбус.
Некоторое время женщина молчала, поглядывая на юношей поочерёдно, потом задумалась, скрестив на груди руки. Ну, то, что до кровати не добрели, это понятно, но если всё-таки они дрались? Хотя, навряд ли. Если бы махач был, то лица были бы не помятые, как с перепоя, а подбитые. Однако, всё-таки что-то в этих мордах сквозило странное?
- Капитан Сальмит, – вывел её из задумчивости голос Бахму. – Позвольте прибрать в кают-компании, а то мы там немножко нагрязнили.
Цурбус старался быть убедительным и говорить нормально, не смущаясь и не волнуясь. На Лорени в этот момент он старался не смотреть, потому что чётко знал, посмотрит и точно спалится. Сонный Иренди был таким очаровательным, что глаза болели от того нелепого и упоительного вида. А ещё он знал, Лорени краснеет сейчас от сказанных Цурбусом слов. Он часто краснеет, словно невинная девица.
- Хорошо, иди, – кивнула Сальмит Цурбусу, и тот, облегчённо вздохнув, уже повернулся в сторону лестницы, когда капитан заговорила дальше:
- А ты пойдёшь со мной.
