Только пробуждаясь, Лорени чувствовал, что утро не было добрым, но было каким-то особенным. А когда навалилась реальность, понял, что оно не просто не похожее на все остальные утра, оно индивидуальное. Вроде, всё было, как обычно, он лежал на твёрдой кровати, правда, без простыней. В объятиях Цурбуса, радости от этого почему-то было полные штанишки, которых на нём не было. Лежал Лорени лицом к Бахму, это он понял и с закрытыми глазами. И ощущения от этих объятий были другими, какими-то трепетными и…
А когда окончательно навалилась реальность, когда утро тяжёлой кувалдой стукнуло по голове, пробуждая окончательно рассудок, Иренди вздрогнул, открыл глаза, посмотрел на спящего Цурбуса и, чего-то испугавшись, попытался вырваться из кольца его рук. У него это получилось, и он сразу же полетел вниз и с глухим стуком упал на пол. Глазам предстал большой, длинный и широкий стол.
От этих звуков проснулся и Бахму. Что-то странное зашевелилось в пробудившемся на секунду сознании. Оно неустанно будоражило его покой, теребило душу, заставляло сердце биться сильнее. А потом, распахнуло миндалевидные глаза и гадко посмеялось где-то в глубине сознания. Цурбус вспомнил, как и Лорени, что произошло минувшей ночью.
Иренди вскочил на ноги и тут же, ахнув, согнулся пополам. Попытался сесть на стоявший в стороне стул, но, сделав один шаг, задохнулся ещё сильнее. Попа болела адски, отваливалась поясница и спина, где-то внизу живота скручивались непонятные узлы. А может, это было сзади или ещё где, Лорени не мог понять. Ходить было тяжело, сидеть и подавно. Он попытался это сделать и, не утерпев, встал, скривившись от боли. Более того, из заднего прохода что-то потекло горячее и противное. Думать о том, что это было, не хотелось. Но всё же!..
Цурбус в одно мгновение подскочил на ноги. Вот дурак, ну не идиот ли!? Устраивать такой марафон, да ещё на затяжные дистанции с девственником. И пусть Иренди был уже не таковым, всё равно опасно так распаляться и совсем не думать о партнёре.
Но думать в тот момент, когда Лорени просит его поцеловать, когда стонет под тобой, отвечает с диким пылом на ласки и нежность, когда подмахивает бёдрами и требует продолжения, тут не в силах остановиться даже самому волевому человеку. А Цурбус был немного мягкотелым по отношению к партнёрам, он, если млел от любовника, то сходил с ума окончательно и бесповоротно.
Вскочив со стола, Цурбус кинулся за одеждой, попутно глянул на дверь. Вот если кто войдёт? А может, уже входили? А как быть теперь, тут явные следы секса... Схватив одежду, он быстро подлетел к еле-еле стоявшему Лорени, и в этот момент они встретились глазами. Иренди покраснел, глазки блеснули зеленоватым светом, губы слегка приоткрылись, дрогнули. Одежда выпала из рук Цурбуса, и он, нагнувшись, поцеловал Лорени. И чтобы Иренди не упал, поддержал его руками.
- С добрым утром, – не найдя ничего лучше, сказал Бахму прямо в губы Иренди, потом подхватил его за талию и, осторожно приподняв, усадил на стол. Лорени скривился, мучительно застонал. – Ох, прости. Потерпи чуть-чуть… – бормотал Цурбус, и Лорени терпеливо сидел на одной ягодице, чего-то ждал, отведя свой взгляд. Было стыдно и неудобно. Чем они всю ночь занимались? Даже вспоминать не хотелось…
Бахму схватился за носки и немедленно надел их на ноги Лорени. Потом встряхнул штаны и принялся надевать их на Иренди. Аккуратно, заботливо, сосредоточенно. Увидев, как по промежности течёт сперма, Цурбус покраснел, сглотнул и почувствовал, как его член наливается странной истомой. Что за животные позывы?! Что за реакция на свою же сперму?! Но она так сексуально и соблазнительно течёт. Или это Лорени сексуальный? Резко оборвав свои пошлые мысли, Цурбус метнулся к своим штанам, достал оттуда носовой платок и заботливо вытер ноги Лорени. Потом надел на него штаны, затем сапоги.
- Прости, – сказал он, не глядя на Иренди, когда сам одевался. Лорени сполз со стола, отвернувшись от Бахму, наконец осмотрелся. В кают-компании стояла чистота, они не раз мыли её по распределению Горола или Сальмит. Единственный грязный участок, это большой стол, на котором были следы от… Стыдобень!
Молча, ничего не говоря и не глядя друг на друга, они вышли из кают-компании. По привычке старались идти ближе друг к другу, даже руки протягивали – отработанные приёмы за месяц сцепки. Но потом спохватились.
