- Не волнуйся, его уже нет в живых, – буркнул зачем-то он, и Лорени постыдился своего страха. Но всё же, такой человек существовал, а Цурбус другой. Он не будет таким, как Охура Джан Гур.
Они прошли мимо ещё нескольких портретов, на которых были изображены Охура и его жена, и вот мимо Иренди проплыл один очень занятный и интересный. Он остановился, но Цурбус его потянул дальше. Лорени упрямо потянул на себя, делая шаг назад.
- Пошли, – буркнул Цурбус. – Тут больше нет ничего интересного.
- Подожди, – Лорени потянул его опять на себя и тихонько прыснул. Портрет был не таким большим, как портреты Элибесты и Джан Гура, однако имел свою весомость. На нём был изображён мальчик лет пяти, разодетый в костюмчик из рюш и оборочек, с накрахмаленным воротничком. На голове у мальчика красовалось несколько заколок, державших густые, длинные волосы. О, да, это был Цурбус, его не узнать было просто невозможно. Но умиляла не сама картинка, а то, что мальчуган кривил губки, смотрел вперёд, готовый расплакаться.
- Ха-ха, – не удержался Лорени. – У тебя такой вид… У тебя любимую игрушку, что ли забрали?!
- Тц, – раздражённо свёл брови Цурбус. – Ненавижу этот портрет. И вообще ненавижу позировать и фотографироваться.
- Не, ну, художник мог же хотя бы чуть приврать, нарисовать тебя улыбающимся, – не унимался Лорени, тихонько посмеивался, продолжая, пялиться на очаровательный, по его мнению, портрет.
- Он хотел, но мама сказала не надо, – буркнул Цурбус. – Она всё время смотрела на него и улыбалась. Потом я даже был рад, что этот портрет существовал на самом деле…
Лорени, почувствовав грустинку в голосе Бахму, перестал посмеиваться, но улыбка на его лице осталась.
- Классный портрет, – кивнул он головой и снова, не удержавшись, прыснул. – Ты такой смешной здесь!
Цурбус пуще прежнего нахмурился, потом дёрнул резко Лорени на себя и, развернув его, сжав плечи, приник к губам. Иренди только на мгновение опешил, удивлённо раскрыв глаза, а потом ответил на поцелуй. Его руки скользнули вверх, захватили ткань рубахи, и он прижался к Цурбусу, позволяя тому командовать и брать на себя инициативу.
- Пойдём, я тебе ещё одно место покажу, – как-то лукаво прошептал Цурбус, когда оторвался от губ Иренди. И вновь схватив его за руку, потянул за собой. На этот раз Лорени согласился и пошёл за Бахму, даже не спрашивая, куда и зачем. Просто шёл следом и ему это нравилось.
Они прошли несколько коридоров, спустились вниз и оказались перед громоздкой дверью. Светло-золотистого цвета, дверь легко поддалась под давлением руки Цурбуса, и они перешагнули порог. Комната была невероятно здоровенной. Казалось, сперва у неё не было ни конца, ни края. По левую сторону Лорени сразу же увидел окна на всю высоту и длину комнаты, разъединенные лишь тонкими реями. Одна из створок была открыта, этот проход вёл на широкую террасу. Золотистая, почти прозрачная занавеска трепыхалась на ветру, как тонкий листик на дереве.
С другой стороны была стена, но она вскоре обрывалась, там был широкий пролёт и несколько ступеней уводили взгляд в другую, наверно, не менее огромную комнату, чем эта. А где-то на середине, куда они незамедлительно прошли, высилось нечто, что Лорени не совсем мог понять. Это был какой-то пьедестал. Но он был, конечно же, огромным. К вершине вели четыре ступеньки. Одна из них была нормальной, а вот следующие покрыты подушками, одеялами и перинами. Как впрочем и её пик.
Какая-то странная мысль прорезала голову Иренди, он ткнул неуверенно в этот пьедестал пальцем и, заикаясь, спросил:
- Э… Это к… кровать?
- Да, – ответил Цурбус и мило улыбнулся. Это он вот ЭТО хотел Лорени показать? Несколько мыслинок сложились в некое подобие картинки, и Иренди решительно перевёл их ход в другое русло. Что-то сразу стало страшновато. А с чего? Почему?
А между тем, чтобы отвлечься от коварных мыслей, Лорени продолжил осматривать комнату дальше, стараясь не смотреть на здоровущую кровать. Тот проход действительно вёл в другую комнату, но он через несколько метров прерывался, и шла вновь сплошная стена. Около неё стоял столик, на котором удобно расположилась ваза с цветами, вазы с фруктами и со сладостями, которые Цурбус прикупил для Лорени. Кстати, деньги бы Цурбусу надо отдать. Хотя, какие к чёрту деньги, когда Бахму живёт в настоящем дворце! Но, это не повод быть нахлебником!
Что-то ещё привлекло Иренди, и он, сделав несколько, а вернее пятнадцать шагов, оказался в метре от стены. Стена была изрисована странными картинками и надписями, они были вбиты в камень, окрашены в несколько цветов.
- Что это? – спросил Лорени, разглядывая последовательность рисунков. Словно ребёнок нарисовал. Может, маленький Цусик в детстве рисовать так учился?
- Это карта хронограф, – послышался другой, совсем не Цурбуса, голос, и юноши, вздрогнув, повернули головы в сторону. На второй ступеньке от пола, вальяжно восседал странный человек, пронзая парней своими холодными, надменными, серыми глазами. – История Истинных.
