- Спасибо, – ещё раз учтиво поблагодарил Цурбус, и женщина, словно, вспомнив что-то ещё, сделала самый низкий реверанс, который когда-либо мог видеть Лорени. Она практически села на пол, а потом красиво встала, нисколечко не запутавшись в пышных, не слишком длинных юбках. – И распорядитесь, чтобы парадная дверь была открыта.
- Да, господин Цурбус, – улыбаясь, проговорила женщина, и Бахму, кивнув ей, потянул Лорени дальше.
- Господин Цурбус, – остановила вдруг их женщина, и Бахму обернулся. – Может, пока ваш друг оставит пакеты мне?
- О, да, – кивнул Цурбус и, взяв из рук Лорени пакеты, отдал их женщине. Со сладостями Иренди не хотел расставаться даже ценой собственной жизни. Но в дальнейшем они будут мешать, в этом Лорени не сомневался. – Здесь сладости и ещё один пакет в сумке. Пожалуйста, разложите их по вазам.
- Будет сделано, господин, – сказала с лёгким реверансом женщина, принимая тяжёлые пакеты. Цурбус открыл, было, рот, чтобы сказать что-то ещё, но потом передумал. Она назвала Лорени его «другом», но ведь это не так…
- Добро пожаловать домой, господин Цурбус, – повторила женщина, и Цурбусу оставалось лишь шире улыбнуться, ответив:
- Спасибо, мадам Хашулье. Я рад вернуться.
И Бахму потянул Лорени за собой, и они вошли в огромный холл. Лорени опять провалился в мир, который он никогда не знал. Каменные плиты, со странными рисунками, устилали пол. Мощные лестницы вились вверх, зазывая за собой. Высокий потолок был покрыт фресками и мозаикой, колонны, сплетённые из толстых и тонких нитей деревьев и их веток, уходили вверх, подпирая потолок. Статуй не было, зато были картины, цветы, полки с посудой из тонкого и толстого стекла, из дорогостоящих камней, из дерева и, конечно же, из драгоценного металла. На глаза Лорени упал набор из бокалов, в который был инкрустирован жемчуг, голубой и цвета заходящего солнца, самый дорогой и редкий на сегодняшний день. Этот, кхм, дом, был кладезю для воров, настоящим сундуком с сокровищами.
Они поднялись по лестнице – Лорени уже не удивлялся так сильно, потому что нечто подобное видел за пределами дома, когда поднимался на террасу – и оказались в широком коридоре. Вернее это была настоящая галерея. Огромные портреты, картины, настоящие произведения искусства. Некоторые полотна доходили до таких размеров, что Лорени казалось он перешагивал этот мир и оказывался в другом. А потом Цурбус остановился возле большого портрета, и Лорени даже сглотнул. Слегка улыбаясь, смотря, словно в саму душу, в лёгком розовом платье, с вышитыми голубовато-зелёными цветами, на них смотрела женщина. Её золотистые волосы, слегка завитые, были аккуратно уложены на голове в лёгкий полукруг и заколоты двумя гребнями. На мгновение Лорени показалось, что он её где-то уже видел, особенно голубые, как небо глаза. Хотя, это только показалось.
- Это моя мама, – сказал Цурбус. Голос его был слегка приглушённым, немного дрожащим. – Элибеста Бахму.
Элибеста? Красивое имя, но где-то Лорени уже слышал его. Вот только где?
- Она красивая, – прошептал он. – Такая же красивая, как и ты.
Потом, осознав сказанное, чуть повернул голову к Цурбусу, встретился с его удивлённым, бирюзовым взглядом и, покраснев, отвернулся. А, что, он разве не знает, что охренительно красив? Да таких, как он, просто на свете не существует! Хотя, может они то, как раз и исключение: он и его мама. Лорени считал свою маму красавицей, но госпожа Элибеста была вне конкуренции. Лорени опять посмотрел на неё, почувствовал, как она вновь заглядывает в его душу и вспомнил…
- Элибеста, – прошептал он. – Так ведь, кажется, назывался корабль Аденжурля?
- Да, – согласился Цурбус, и в его голосе послышались резкие, холодные нотки. – Так. Только не Аденжурля, а моего отца. То был корабль моего отца.
Лорени посмотрел на Цурбуса удивлённо, а затем проследовал за пальцем. Цурбус указывал в сторону. Прошло несколько секунд прежде, чем Иренди наткнулся глазами на ещё один портрет. Охура Джан Гур смотрел на них не менее пронзительно, словно вкручивая свои зелёные глаза в парней и прожигая их насквозь. Лорени сжался, сглотнул. Ему на мгновение показалось, что на него смотрит Цурбус, слишком очевидное было сходство. Тот же разрез глаз, та же полоска губ, тот же нос и волосы, словно ночной мрак. Они были острижены, по бокам заплетены в тонкие косички. Мужчина стоял на лестнице, положив одну руку на красивейший эфес шпаги, и явно был чем-то недоволен. Нет, подумал Лорени, Охура Джан Гур был красивее даже собственного сына, если вообще было такое возможно. Его воля и сила, даже через портрет заставляли чувствовать себя песчинкой и ничтожеством. Наверно, встреть его Лорени наяву, испугался бы, пришёл в панику. Как отец сражался с ним? И как он его убил? И неужели, когда Цурбус вырастет, он будет похож на своего отца?..
Лорени не успел найти ответы на свои вопросы, Цурбус сильнее сжал руку любимого и потянул его за собой.
