Но сколько бы к терпению сил Бахму не прикладывал, рано или поздно оно заканчивается. И на девятый день, после картографии и перед историей мира, оно лопнуло. Был уже вечер, оставалась одна пара. Цурбус сидел на своём месте в аудитории, перемена была большой, двадцать минут. Половину перемены он терпел очередное издевательство Лорени. Тот, смеясь, в сотый раз за день пересказывал какую-то наспех придуманную байку о том, как пиратский ублюдок в попытке завалить несчастного Яфси, свалился в воду. Все ржали, словно это действительно было смешно и было правдой. Но когда Лорени вдруг начал говорить – откуда только взял! – о том, что папочка пиратского ублюдка наверно вместо своей жены предпочитал сынульку, нервы Цурбуса лопнули. Затронуть маму, которую он любил и никому не позволял обижать, было выше его сил.
Бахму вскочил на ноги, резко развернулся и, запрыгнув на столешницу выше стоящей парты, стал подниматься вверх. Он в мгновение ока преодолел расстояние в пять ступеней, схватил за грудки Лорени, который попытался дать ему отпор, но слегка промедлил, и опустил его на лавку, между десятой и девятой ступенями. Злость, ненависть, ярость, отчаяние – всё это перекосило лицо сына пирата. Иренди попытался оторвать Цурбуса от себя, но тот держал очень сильно.
- Не трогай! – закричал Бахму ему в лицо, и юноша на мгновение перестал дёргаться. – Не трогай мою маму, слышишь! Никогда не касайся её имени своим грязным ртом!
И для пущей убедительности, Цурбус, совершенно не контролируя свои действия, опустил свой кулак на столешницу с такой силой, что проломил толстый слой дерева.
- Да, я пидор, – продолжал кричать Бахму. – А ты дерьмо! Я честно в этом всем, нахрен, признаюсь! А ты, ты признаешься в том, что сам жаждешь того, чтобы я трахнул твою шлюшную дырку?! Вот сейчас возьму тебя, разложу прямо здесь, на глазах у всех, и мы все послушаем, как Лорени стонет!
- Я не пидор! – прорезался в ответ голос Лорени, и он вновь стал рьяно бороться с хваткой Цурбуса. – Я нормальный мужик!..
- Тогда, какого хрена, ты лезешь ко мне!? Что тебе от меня нужно?! Тебе не кажется, что для человека, которого ты ненавидишь всей душой, слишком уж сильно ты оказываешь внимание!? Может, наш сыночек директора и героя, влюбился в пиратского ублюдка и тайно вздыхает по нему ночами!?
- Чтооо!? Мразь!!! – Лорени перекосило от гнева. Он резко дёрнулся и почти вырвался, но Бахму перехватил его за китель и, приподняв, резко опустил на столешницу.
- Урод, – шипел в лицо Иренди Бахму. – Ты урод! Моральный, недоношенный урод! Такие, как ты, ценности в жизни не представляют, потому что внутри у них не душа, а гниль. Ты – Лорени-урод!
Глаза юноши округлились до невероятных размеров. Его затрясло. Он заскрипел зубами, зарычал. Кто-то позвал громко Цурбуса, но ни Бахму, ни Иренди этого не услышали, либо не обратили внимание. Молодой Джан Гур что-то хотел ещё сказать, но в этот момент Иренди извернулся и пнул своего противника в живот. Цурбус отлетел назад. Завалился между лавкой и столешницей. Но поставить блок рукой успел. Нога, обутая в сапог, с силой опустилась на него. Скрежеща зубами, Лорени опускал её до тех пор, пока Бахму не перехватил за ступню и не дёрнул в сторону, ударившись при этом рукой.
Лорени не упал, но сел, ухватившись крепко за края верхней и нижней столешниц. Это дало Цурбусу время, чтобы подняться на ноги. Бахму тут же ринулся на Иренди, кто-то снова выкрикнул его имя, но Лорени пнул Цурбуса в живот. И юноша вновь не устоял на ногах. Изо рта вырвался приглушенный «кха», полетели слюни, и Иренди в следующую секунду набросился на пирата, как ветер.
Цурбус снова не устоял на ногах. Он сам не понимал в тот момент почему. Лорени не мог быть настолько сильнее Бахму, но второе падение выбросило Цурбуса на ступеньки лестницы. Потом прилетел ещё один удар от сына адмирала, и Бахму покатился по ступенькам вниз. На предпоследней он сумел остановить своё падение, вцепившись в края лавок, но Лорени был и здесь быстр. Он пнул Цурбуса, в который по счёту раз, юноша рыкнул, но удержался на ступеньке. Тогда он схватился за края лавок и, подпрыгнув, пнул Бахму со всей силы уже двумя ногами.
Сын пирата упал, не удержался. Скатился по оставшимся ступенькам и оказался на полу, в трёх шагах от преподавателя, который скривив губы в презрении, смотрел на Цурбуса так, как будто он был самым большим и опасным преступником. Может быть этот вид, а может и новый окрик отрезвили Бахму. А вот Лорени, спрыгнув вниз, занёс ногу, чтобы опять пнуть Цурбуса, но не успел. Захват сзади произвёл новенький. Он ловко перехватил его за шею, схватил за запястье и слегка потянул назад. Впереди неожиданно оказался Данки. На плечо Иренди легли ножны, в которые была закована рапира.
