- Вот и отлично! – вдруг выкрикнул Цурбус, больше не пытаясь совладать с рвущейся наружу яростью. – А про себя почему забыли?! Вы два урода, и я вас ненавижу. Раньше в этом списке был один отец, теперь приписка ещё и с вашим именем, Аденжурль. Вы два человека, которые разорвали её душу на части, растоптали её и убили! Это сделали вы!
- Заткнись, щенок! – закричал в ответ пират. Слова Цурбуса его обескуражили, и он не знал, как на них реагировать.
- Её метания и страдания, когда отца объявили вне закона. Вы их не видели, а я видел. Вы бегали по морям в поисках правды, воровали и убивали. Вы, кстати, сейчас этим же и занимаетесь, Аденжурль, в тот момент, как мама, страдала от этой правды и угасала с каждым разом всё больше и больше! То она ждала отца дома, то летела за горизонты за ним, чтобы хоть на мгновение, чтобы хоть на долю секунды, вдолбить в пустую башку своего непутёвого мужа, что он не прав! Я ребёнок и то понимал, что это смешно и глупо преступать закон, который ты чтил и сам творил долгие годы. А вы, зажратые ущербные подонки, которым просто захотелось поиграть в войнушку и в плохих парней, этого никогда не видели, поэтому не надо мне говорить о вашей великой любви к Элибесте Бахму. Вы не имеете права даже имя её произносить!
Пощёчина, сильная и отрезвляющая, но для Цурбуса это было началом чего-то нового. Стартом для какого-то прыжка, но он так и не успел его сделать. Лишь зарычал, хватаясь за больную щеку, но Аденжурль ударил его ещё раз и на этот раз Цурбус повалился на пол.
- Я хочу тебя убить! – рявкнул пират и, резко развернувшись, направился к небольшому диванчику, стоявшему у окна. Бахму быстро вскочил на ноги, следя внимательно за капитаном «Элибесты». В глазах плескался огонь злости, руки сжимались в кулаки. Слова Аденжурля его нисколько не удивили. Он так и думал, так и предполагал, потому был спокоен, хотя, скорей всего, страх перекрывал гнев, ярость и ненависть. – Я хочу убить тебя. В тот момент, когда я увидел тебя на том бриге, то подумал, что сам Охура, чёрт бы его побрал, явился за мной из ада.
Аденжурль схватил лежавшую на диване шпагу и с разворотом бросил её Бахму. Тот поймал, кинул взгляд на красивые, изящные ножны, на простую, выводящую рисунок метки, гарду. Бахму вспомнил эту шпагу.
- Но это был ты, его сын, всегда похожий на него, даже характером, даже в детстве. Так же поджимал губы, так же смотрел и голос тот же, ты сам ужас, который я бы навсегда хотел забыть, вычеркнуть из своей памяти! Твоё существование мешает мне жить! Даже то, что ты похож на него, даже то, что ты его сын – ты обязательно должен быть мёртвым!!!
Лорд выхватил свою шпагу. Из ножен скрипнул клинок Цурбуса, оружие отца холодило и аккуратно ложилось в ладонь. Лёгкость и простота, никакой помпезности и наворотов. Это было просто оружие, оружие, которым Охура поубивал много людей, на котором кровь невинных.
В комнате стоял накал страстей. Головорезы положили ладони на эфесы своих сабель, Аденжурль без предупреждения потянулся вперёд, чтобы сделать шаг. Цурбус наоборот занимал позицию защиты. В этот момент дверь с грохотом открылась и в комнату влетело несколько человек. Послышался лёгкий звон, в глазах мелькнула рыжеволосая шевелюра. Кто-то упал, сабля отлетела в сторону, кто-то занёс над упавшим свой палаш, и здесь Цурбуса пронзило настоящим холодом. Тело затрясло, душа вывернулась наизнанку, сердце остановилось.
- Не сметь! – прокричал он так громко, что даже дирижабль на мгновение замедлил свой ход. Цурбус сделал шаг вперёд, но кончик шпаги Аденжурля упёрся ему в шею. Палаш остановился в миллиметре от рыжеволосой головы. В комнате на долю секунды воцарилась тишина. Головорезы тоже замерли с выдернутыми саблями, не смея пошевелиться. С щеки Бахму быстро сходила вдруг начавшая появляться метка.
- Не стоит будить Дно, мальчишка, – буркнул пират. – Что за привычка такая, сразу же прибегать к метке?
- Уберите свой палаш от головы этого человека, – с расстановкой проговорил Цурбус, сжимая сильнее эфес шпаги.
Головорез, что нависал над сидящим на полу лодки незваным гостем, посмотрел на Аденжурля и пробасил:
- Капитан, у нас тут крысёныш завёлся.
Аденжурль сделал шаг в сторону, перевёл взгляд на сидящего к нему спиной рыжеволосого парня и хмыкнул:
- И что это за крыса такая?
Потом кивнул громиле, и тот, убрав палаш в ножны, резким рывком вздёрнул Лорени на ноги. Развернул лицом к капитану.
- Отвечай, капитану Аденжурлю, ублюдок, – пробасил он, держа парня за шкирку, как нашкодившего ребёнка.
Пират бегло оглядел юношу, потом остановился взглядом на жёлтой перевязи и затем поднял глаза на его лицо, внимательно вглядываясь в черты лица. Смутно, но он вспомнил этого человека. И так как юнец говорить не спешил, то он протянул:
- А не сынок ли это нашего прославленного героя, адмирала Иренди?
- Уже теперь не героя, раз убийца Джан Гура поменялся, – хмыкнул как-то нервно Лорени и бросил быстрый взгляд в сторону Цурбуса.
