- Возвращаясь к вашему вопросу, кадет Муар, – повернул голову в сторону Данки директор, и взгляд у него был колючим и холодным. – Боюсь, что запрос о вашем переводе мне придётся отклонить. Насколько я понимаю, вы кок на этом судне. Неприятная обязанность, но у вас всегда есть шанс оправдать ожидания своей группы. Это первое.
Хэнги бил точно в цель. Титулованной особе в течение плавания, а то может и всего курса, быть поваром, это высшее унижение. К тому же для кадета, который очень хорошо учился. Почему товарищи его определили именно на эту должность, Хэнги понять пока не мог, но он точно знал, что сделали они это зря. И он зря, распределил Данки в эту группу. Но в тот момент рука действовала отдельно от рассудка, руководствуясь какими-то странными эмоциями.
- Второе, – продолжил адмирал. – Вам, возможно, придётся в течение года ходить под одними парусами с первой группой…
- Уставом разрешено переходить в другие группы. Пусть валит в восьмую, – отчеканил со своего места Лорени, перебив своего отца. Он это понимал, поэтому добавил. – Прошу меня простить за своеволие, адмирал Иренди.
- И третье, – коротко кивнув Лорени, продолжил адмирал. – Если вас уж так сильно волнуют подробности распределения, я могу сегодня вечером ответить на ваши вопросы. Вас я жду в кают-компании ровно в десять. Не опаздывайте. – Осмелел Хэнги, назначая встречу с Муар прямо на глазах у такой толпы. Но сейчас ему было вроде как и всё равно на мнение молодняка. С другой стороны, никто ведь не знает о его связи с Данки.
- Есть! – вдруг отозвался Лорени, хотя эта фраза была сказана только для Данки.
- Прошу заранее меня простить, адмирал, – запел слащаво Данки. – Если вдруг я опоздаю. Не совсем ещё ознакомлен со своим новым местом службы и со своими обязанностями.
Хэнги надоел этот разговор, и он просто кивнул головой. Сунув лист с распределением обратно в руки моряку, он заговорил снова:
- Итак, поскольку мы разобрались с некоторыми возникшими вопросами, давайте подойдём к главному. Сегодня первый поход вашей группы, и цель первого вашего плавания будет таковым: доставить в форт Адо-Рель принцессу королевства Джиншеппе Юрую. Соответственно в целости и сохранности.
По шеренгам пробежал лёгкий ропоток, но тут же стих, когда Хэнги заговорил снова:
- В соответствии с приказом и уставом военного положения и морского дела, «Северный ветер» берёт курс на форт Адо-Рель и немедленно отбывает на место своей конечной станции. По ходу пути галеон «Северный ветер» будет следовать по водам Светлого пути, не сворачивая с вышеупомянутого курса. Таким образом, капитану и первому помощнику капитана разработать путь следования. После разработки маршрута довести его до команды, поставив задачу каждому выполнить работу до максимальной точности. Есть вопросы?
- Нет!
- Есть.
Некоторое время Хэнги ругался про себя, на чём свет стоит. Но потом, выдохнув, посмотрел на Данки.
- Слушаю вас, кадет Муар.
- Поскольку я кок, то может у команды будут какие-нибудь пожелания, что приготовить на ужин?
- Перед ужином есть ещё обед, кадет Муар, – парировал спокойно Иренди. – Но меню уже составлено и отправлено на камбуз.
- Как мило, – улыбнулся Данки, и Хэнги почувствовал, как сердце его начинает таять. Улыбка у него была красивая, яркая, словно вспышка. Правда, нижняя губа слегка припухшая, от того самого удара, которым адмирал угостил совсем недавно Данки. – У меня вопросов больше нет.
Адмирал перевёл дух, досчитал до десяти и обвёл взглядом две шеренги.
- Ну, что ж, тогда попутного ветра вам, кадеты!
- Попутного ветра! – отозвались пятьдесят девять глоток и тут же бросились в рассыпную.
Лорени с важным видом поправил капитанскую, золотистого цвета перевязь, потом шляпу-треуголку и, кивнув Витте, направился в каюту капитана. Разработка маршрута долгого времени не составила, однако, пока Лорени водил пальцем по карте Светлого пути, а помощник капитана записывала данные, дублируя их на более маленькой карте, Иренди вдруг подумал о том, что это путешествие слишком просто и до безобразия скучно.
Через тридцать минут Лорени предоставил адмиралу маршрут и, всё же не дожидаясь девяти часов вечера, спросил:
- Зачем ты его выпустил?
Они находились в кают-компании, директор что-то записывал в большую тетрадь, аккуратно выводя каждую букву.
- Потому что его наказание закончилось, – спокойно ответил Хэнги, отложил тонкую, длинную ручку и посмотрел на сына.
- Он должен был там сгнить, – зашипел Лорени от негодования.
- Лорени, – твёрдо произнёс Хэнги. – Только не кипятись. Давай поговорим спокойно, без лишних всплесков эмоций. Садись.
Лорени думал ровно пять секунд, потом утвердительно кивнув, сделал три шага вперёд и присел на стул с высокой спинкой.
