- Эти скоты, только повод им дай, тут же облапошат несчастных, – сплюнул зло матрос и посмотрел внимательно на Лорени. – Точно всё нормально? Карманы проверь, эти медузы, те ещё сучки.
Иренди тут же принялся хлопать себя по карманам, проверяя свои сбережения. Удивлению его не было предела, когда он нашёл карманы пустыми. Хотя нет, ракушка лежала. Вынув её на свет божий, он снова прочёл, совершенно машинально: «Ненависть любви подруга».
- Пусто, – пробормотал Иренди, глядя на матроса удивлённо и как-то растеряно. С таким он ещё ни разу не сталкивался.
- Ну, я тебя поздравляю, капитан, – буркнул он, вскидывая руки. – Скажи спасибо, что хоть остался жив. Эти сучки на наркоту быстро садят. А такого, как ты, и подавно. Шлюшкой бы годик отработал и того, прощай жизнь.
- Ш… Шлюшкой? – Лорени удивлялся с каждым словом матроса, смотря на него с сомнением.
- Ну да, – кивнул канонир, выуживая из нагрудного кармана пачку сигарет. – Адмирал разве не говорил вам, бестолочам, что здесь довольно опасно?
- Ну, упоминал что-то…
- А, ладно, – махнул на всё это рукой Пайкиль и схватил его по-братски, обняв за плечи. – Пошли, поменём это дело.
- Чего?
- Ну, отметим твой приезд сюда. Небось, первый раз?
- Да… Но я не пью, – вдруг спохватился Иренди, делая всячески вид, что он ни разу и ни-ни.
Матрос заржал, вынимая изо рта сигарету.
- Да я бухать-то не предлагаю. Пошли, здесь есть такие места, где можно очень сладко оторваться, – и он подмигнул, весело хмыкнул и потянул парня за собой. В этот момент Лорени лишь отчасти вспомнил про друзей, взглянул туда, куда они ушли, и отправился вместе с Пайкиль, продолжая чувствовать горечь и лёгкую тоску.
Они шли такими же узкими улочками, на какой встретились недавно. Внутри форт был больше и шире, чем казался снаружи. Всё тот же морской плющ, тянулся и по выложенным камнем мостовым, и по стенам домов, цепляясь за кованные маленькие балкончики и распуская на глазах свои красивые, большие, розовые с голубым цветы. То здесь, то там мелькали вывески питейных и увеселительных заведений, но были так же многочисленные лавки и магазины, куда звонкие голоса продавцов завлекали моряков и путешественников. Мимо них Лорени и Пайкиль проходили мимо.
Потом они оказались на берегу узкого планктона, на котором стоял Адо-Рель. Они с лёгкостью ступили на него, и Лорени с удивлением и вовсю ширь глаз смотрел, как он слегка прогибается под ногами, заставляя просачиваться воду. И как он шипит, проседая, и как меняет цвет с зелёного на синий, и как покрывается красными пупырышками, как будто распускаясь мелкими цветочками. А потом снова становится прежним. Это завораживало не меньше, чем сам форт, однако, Иренди знал, что больше нигде он такого не увидит. Вернее, это ему сказал моряк.
Потом, идя вдоль тонкой полоски планктона, они перешли горбатый мостик и оказались в ещё одном удивительном месте. Планктона в этой заводи не было, однако из морской воды вытягивались вверх на тонких ножках странной формы зелёного цвета листья. По ним, поднимаясь с морских глубин, скользила статика, изгибаясь тонкими линиями разных цветов. От того это казалось таким завораживающим и необычным.
- А ночью как красиво, – сказал моряк, и Лорени очень сильно захотел посмотреть на это чудо ночью.
Ну, «очень сладко оторваться» в представлении Пайкиль было кафе для сладкоежек. Вернее, целая мини страна. Сладкое Лорени любил, как и Пайкиль, который тут же припал к многочисленным прилавкам, облизываясь.
- Лимонадная страна, – озвучил матрос, когда они присели за небольшой столик, водрузив на большие подносы столько сладостей и лимонада, что действительно становилось страшно за свои желудки.
Сама обстановка кафе располагала к теплу и спокойствию. Поедая очень, очень-очень вкусные пирожные, конфеты, пудинги, трюфеля, кексики и прочую сладость, Лорени оглядывал зал и снова удивлялся. Он был ярким, заставленным витринами, по которым плавали тарелочки со сладостями, переливались по трубочкам сладкие лимонады, по конвейерам спешили тортики и весёлые плюшевые игрушечки. Так и хотелось всё, даже игрушки, съесть и не поморщиться. Но желудок был не резиновый.
Вышли только через час, наевшись до отвала и нагрузившись полными пакетами сладостей. Конечно, деньги Лорени у моряка занял, тот настоял. Хоть Иренди никогда этого не делал, но вот, в первый раз решился. Пакеты приятно тяготили руки, а займ неприятно тяготил душу. Но Пайкиль успокоил юного капитана, сказав, что придя на корабль, тот всё отдаст. И Лорени успокоился, правда, когда моряк упомянул галеон, вновь почувствовал грусть.
