- Я понял тебя, – ровно, без каких-либо эмоций произнёс Данки. Потом нагнулся, отбросил какую-то заколку, украшенную драгоценными камнями в сторону, запустил руку, подхватив многочисленные побрякушки, словно перебирая их. Они двигались, сверкали в красном свете заходящего солнца. В этот момент, Данки показалось что-то знакомое среди этой богатой «бижутерии». Он поддел золотую, овальную лепёшку изящными, с лёгкими шрамиками от готовки, пальчиками и вытянул на свет божий. Это был овальный, золотой слиток, толщиной в несколько миллиметров. Золото было красное, старой пробы и плавки. Несколько драгоценных камней украшали одну его часть, а на второй был выгравирован кит. Данки перевернул овал. На другой его стороне, тонкие серебряные нити плавно выкручивали титул и фамилию владельца этой дорогостоящей побрякушки. Муар не стал читать, он снова посмотрел на кита.
- Я на память возьму, – посмотрел на Хэнги, который в ответ лишь кивнул, позорно думая, что этой побрякушкой отделается от Данки. – Думаю, твой сыночек не обеднеет. А если вдруг настанет такое время, я обязательно верну ему её. Кину, как голодной собаке кусок кости.
Хэнги ничего не ответил, лишь схватился за крышку сундука и закрыл её. Она раздражающе хлопнула, и Данки понял, что нужно уходить. Оставить последнее слово за собой и больше не возвращаться в этот трусливый мир. Он был горд, он два года бегал за этим мужчиной, два года его приучал к себе, два года завоевывал его для себя. А что в ответ? В ответ лишь ханжество и трусость. Ничтожество.
- Ну, что ж, – опять ровно, без эмоций проговорил он. – Прощайте, адмирал Иренди. Желаю вам не упустить тот момент, когда ваш сын станет выше вас на голову.
И резко развернувшись, пошёл прочь. Хэнги ничего не сказал. Он продолжал стоять на месте и чувствовал лишь горечь и пустоту. Потом залез в нагрудный карман кителя, достал пачку сигарет, прикурил и сел на сундук, обхватив голову рукой. Как же было тошно, горько и больно!..
Данки было ещё больнее. Он вырвался из показавшегося ему душного и тесного здания, глубоко вдохнул, потом ещё раз, словно воздуха не хватало. Подставил лицо последнему лучу заходящего солнца, посмотрел на золотой овал, моргнул мокрыми глазами и, сунув прощальный дар в карман, медленно пошёл вперёд. Душа и сердце в унисон стенали, рыдали, кричали и рвали сознание на кусочки. Но Данки упорно не плакал. Он приказал себе не делать этого. Да, было больно. Да, было противно. Да – не справедливо! Но исправлять что-то сейчас было просто глупо. Унижаться, недопустимо для отпрыска титулованного князя. Данки мотнул головой, хлопнул себя по щекам и свернул в сторону бухты, уходя всё дальше и дальше от общежития, от Академии и от Хэнги…
*Нактоуз – деревянный шкафчик, на котором установлен компас.
====== 16 глава Месть ======
Лорени вошёл в комнату, когда солнце было ещё высоко. Он кинул свою сумку, постоял немного на середине комнатки, осмотрел её, словно пытался что-то найти. На самом деле он просто думал, вернее, решал, когда ему пойти убивать Бахму: сейчас или чуть позже. Но вспомнив, что пиратский ублюдок пытался с ним сделать на бриге перед тем, как на них напали морские призраки, Лорени стянул резко золотистую перевязь капитана, скинул китель, подхватил саблю, которую ещё не успел сдать в оружейку, и вышел из комнаты, даже не закрыв её на ключ. Никто без спроса не войдёт, а если и войдёт, то ничего не возьмёт. Брать у Лорени было нечего.
Он шёл быстро и целенаправленно. Его кто-то пытался остановить, приветствуя, и Иренди отвечал, с улыбкой на лице, но ни о чём думать, кроме, как о мести он не мог. Поэтому, он на долго не задерживался и практически отвечал на ходу. Спустившись на первый этаж, он вышел из общежития, обогнул его и вошёл с другой стороны. Поднялся на второй этаж, сделал двенадцать шагов по узкому коридору и с пинка вошёл в маленькую комнатку Бахму. На ходу он вытянул из ножен саблю и, недолго думая, нанёс удар.
Цурбус вошёл в свою комнату три минуты назад. Он успел кинуть на кровать сумку, распахнуть окно, чтобы впустить в ещё не совсем проветренную комнату свежего воздуха, снять китель. Саблю он положил на кровать, понимая, что придётся сражаться не на жизнь, а на смерть, потому как был точно уверен в том, что Лорени придёт его убивать. Цурбус так же не сдал оружие. Потом замер у кровати, глядя на закрытую дверь, и ровно через тридцать секунд она с грохотом отворилась, и в комнатушку ворвался Лорени, на ходу вынимая саблю из ножен.
Цурбус успел схватить свою, лежавшую на кровати, перекувырнуться, чтобы не попасть под остриё удара клинка, отбить следующую моментальную атаку Иренди. Потом произошло ещё одно нападение. Пять раз они обменивались ударами, потом оказались по разные стороны узкой кровати. Сама комнатка была маленькая, особо для драки не развернёшься, но Лорени и Цурбус прекрасно владели клинками. Сейчас Иренди чётко понимал, что Бахму ему так легко и просто, как это было на экзамене, не одолеть.
