- Ублюдок… Пидор… – стонал и шипел Ло, схватившись за ногу Цурбуса. Нагнувшись вперёд, Бахму со всей дури врезал Иренди по лицу, потом перевернул саблю, подбросив её в воздух, и поймал рукоятью вверх. Рукоять была из корня каменного дерева, оттого оружие было тяжёлым и не удобным в обращении. Она обрушилась следом за кулаком Цурбуса, отправив Лорени в тёмный полубред. Глаза Иренди закатились, он выплюнул сгусток крови и слюны. Вонзив саблю в створку, Бахму схватил Иренди за грудки, резко вздёрнул на ноги и бросил его на кровать.
- Знаешь, что я решил? – проговорил Цурбус, стягивая с шеи галстук-бант, который душил и раздражал. Лорени медленно приходил в себя. – Я решил продолжить то, что хотел сделать с тобой на корабле. Нет, убивать я тебя не буду, – Бахму подошёл к нему, схватил за руки и принялся затягивать на запястьях морские узлы. – Я не убийца, как ты, Лорени, или как некоторые мои собратья, или как мой отец. Но я могу сказать тебе больше, ты не достоин смерти. Слишком легко будет для тебя взять и сдохнуть, как герою героя.
Цурбус потянулся привязать руки к изголовью кровати, но здесь изголовье было другое. Сплошная деревянная панель. Чертыхнувшись, он быстро принялся растягивать узлы, стягивать бант с шеи мычащего Лорени.
- Я изнасилую тебя, – Цурбус заглянул в лицо приходящего в себя Иренди. – Отдеру тебя, как последнюю суку. Поверь мне, твоя жопа навечно запомнит этот кайф, когда член входит в дырку, таранит её, выворачивает сознание наизнанку. Да, Лорени, от такого траха ловят кайф. Так что приятно будет потом видеть тебя в рядах пидоров, которых ты так сильно ненавидишь.
- Убью, – шептал Иренди, уже делая попытки отбрыкаться от Цурбуса. Но тот ловко привязывал руки к сетке кровати, разведя их в стороны. – Ненавижу…пидор…ублюдок…
- Нет, не убьёшь, зубы сломаешь, – шипел Цурбус в ответ, затягивая узлы. – Тебя видно в детстве папочка по заднице не бил за нехорошие слова, за плохие поступки. Ты избалованное дитя, которое не понимает одного: нельзя судить человека по одёжке. Может я и сын своего отца, – Цурбус снова заглянул в лицо Лорени, приблизив своё так близко, что чуть не касался своим носом его носа. Глаза цвета морской лагуны сверкнули хищно и печально. – Но у меня ещё была мама, которая по праву могла называться ангелом и жить в раю.
Цурбус встал, метнулся к шифоньеру, выдернул саблю, отбросил её в сторону. Открыл дверку, стянул висящие ремни и подтяжки. За спиной Лорени уже дёргался во всю, рычал от бессилия, в тщетной попытке освободить свои руки. Но он знал, что это было невозможно. То, что Цурбус не доделал на бриге, он завершит это здесь. Может опять призраки нападут, слабо мелькнула мыслишка в голове юноши…
Бахму вернулся, оттянул резинку подтяжки и отпустил её. Она безжалостно шлёпнула Лорени по лицу. Он снова провалился в полумрак, перестав дёргаться. В каком-то бреду, Цурбус стягивал с ног Лорени сапоги, привязывал ноги, разведя их, так же как и руки, в стороны.
- Это ты во всём виноват, – продолжал говорить Цурбус. Голос его был грустным, полным горечи, и вот-вот казалось, что он прекратит своё дело и, поддавшись минутному порыву, освободит Лорени. Но Бахму вязал узлы и говорил. – Я хотел быть капитаном. Ходить под парусами мирового сообщества, убивать преступников и изгнанных пиратов, лишать возможности распространять наркотики наркобаронов. В мире столько много зла и боли, столько несправедливости, столько отъявленных мерзавцев и скотов, которые без зазрения совести переступают закон! Их пруд пруди. Так какого дьявола ты выбрал в свои враги меня!? Тебе, что, некого было больше ненавидеть?! Я же не ненавижу твоего отца за то, что он убил моего!
Цурбус шандарахнул кулаком по кровати, и последняя фраза взорвала сознание Лорени. Он, пришедший уже в себя, округлил глаза и впервые задумался над тем, что Хэнги Иренди убил Охуру Джан Гура.
- Он был преступником, – хрипло воспротивился фразе Лорени.
- Вот поэтому я и не ненавижу адмирала Иренди, – в тон ему ответил Цурбус, и они некоторое время смотрели друг другу в глаза. – Но я не преступник, если ты ещё не заметил. Я простой человек, всего на год старше тебя, и пираты – благородная нация, которая почитает свои законы, а преступников карает не меньше мирового сообщества.
- Значит, благородные? – зашипел Лорени, вновь вернувшись к своему прежнему состоянию. – А то, что ты сейчас будешь делать, тоже благородно?
Пощёчина последней фразой была сильной. Цурбус вздрогнул, отвернулся от Иренди, ощущая отвращение к самому себе. Нет, конечно, но если он отпустит Лорени, ему придётся его убить. Становиться убийцей Цурбус не хотел ещё больше. Он лишь хотел, чтобы Иренди осознал, что «пидоры» тоже люди и что Цурбус человек, ничем не отличимый от него, разве только внешностью.
- Пираты все убийцы и преступники…
- Даже только что родившиеся младенцы? – перебил его Бахму, вновь обращая свой взор на Лорени. В этот момент у него в голове вдруг родилась мысль. Только вот была всё-таки одна проблемка. Бахму встал с кровати.
