Море серебрянного света полностью

Она уже пугающе привыкла спать на земле без подушки и одеяла  –  множество путешествий по Срединной Стране, которые Пифлит проделал вместе с Таргором, немного закалили ее  –  и невидимая земля была ничем не хуже множества мест, в которых она спала, но даже истощение не принесло ей покоя.

Вернулись сны о темноте и одиночестве, не такие живые, как раньше, но достаточно кошмарные, чтобы заставить ее несколько раз проснуться. В последний раз она обнаружила, что !Ксаббу стоит на коленях рядом с ней и внимательно глядит ей в лицо.

 –  Ты кричала,  –  сказал он.  –  Что-то о птицах, которые не вернулись?..

Сэм не помнила ничего о птицах  –  сон уже улетал, оставляя за собой только смутные обрывки воспоминаний  –  но она все еще помнила одиночество, и как она безнадежно искала друга, одно прикосновение к которому могло согреть длинную холодную темноту. Выслушав, !Ксаббу как-то по-особому взглянул на нее.

 –  Это слишком похоже на сон, который видел я.  –  Он повернулся и взглянул на Феликса Жонглера, который, слегка подергиваясь и вскрикивая, пытался проснуться. !Ксаббу подошел к нему и потряс.

 –  Что ты хочешь?  –  прорычал Жонглер, но Сэм показалось, что под его наигранной злостью скрываются слабость и страх.

 –  Мой друг и я видели одинаковый сон,  –  сказал !Ксаббу.  –  Расскажи нам, что тебе приснилось.

Жонглер отпрянул, как обожженный.  –  Я ничего тебе не скажу. Не трогай меня.

!Ксаббу пристально посмотрел на него.  –  Это может оказаться очень важным. Мы все заперты в одном месте.

 –  То, что в моей голове, принадлежит мне одному,  –  громко и раздраженно сказал Жонглер.  –  Не вам  –  только мне!  –  Он с трудом встал на ноги, руки сжаты в кулаки, бледное лицо. Сэм внезапно вспомнила, насколько странно то, что их симы так похожи на их настоящие тела, что все в этом странном и нереальном мире так пугающе реально.

 –  Тогда храни их,  –  недовольно сказал !Ксаббу,  –  свои тайны.

 –  Человек без тайны вообще не человек,  –  сплюнул Жонглер.

 –  Чи син,  –  сказала Сэм.  –  Он сканит. Забудь его, !Ксаббу. Пошли.  –  К ее удивлению в это мгновение с лица Жонглера сползло обычное ледяное выражение; он стал выглядеть так, как будто за ним гонится стая демонов.

Мысль об общем сне будоражила ее все то время, пока они шли.  –  Как такое может быть?  –  спросила она !Ксаббу.  –  Ну, понятно, мы видим одно и то же, потому что наши головы засунуты в систему. Но ты же не может засунуть мне в голову свои мысли и сны, даже в этом фенфене.  –  Она нахмурилась.  –  Или можешь?

!Ксаббу пожал плечами.  –  С тех пор как мы оказались в этой сети, вокруг нас одни вопросы.  –  Он повернулся к Жонглеру.  –  Ты не хочешь говорить о своих снах, тогда расскажи нам, как так получается, что нас держат в сети против воли? Ты называешь себя хозяином сети, даже богом, но сейчас ты, как и мы все, заперт в ней. Как такое может быть? Со всем твоим дорогостоящим оборудованием, ты, возможно, немногим отличаешься от рассудка робота  –  но я? У меня даже нет нейроканюли, если это подходящее слово. У системы нет прямого контакта с моим мозгом.

 –  Всегда есть прямой контакт между окружением и мозгом,  –  насмешливо ответил Жонглер.  –  Постоянно. Ты, с твоим рассказом о старых племенных обычаях и жизни в природе, должен понимать, что так устроен наш мир, с самого начала. Мы не видим, пока свет не свет не передает послание мозгу, и не слышим, пока звуковая волна не приходит туда же.  –  Он ухмыльнулся.  –  И так все время, всю жизнь. Ты имеешь в виду, что нет прямого электронного контакта между твоим мозгом и сетью  –  нет проводов. Но в нашей ситуации это полная чушь.

 –  Не понимаю,  –  терпеливо сказал !Ксаббу. Сэм решила, что сейчас он зло высмеет старика, но, похоже, !Ксаббу хотел чего-то другого.  –  Неужели ты хочешь сказать, что есть другие способы рождать мысли в моем мозгу?

Глаза Жонглера округлились.  –  Если ты думаешь, что по ходу этого детского разговора я открою тебе тайны моей самой дорогой в мире операционной системы, то ты глубоко ошибаешься. Но любой школьник, даже из африканских болот, должен был догадаться, что держить нас в сети. Ты уходила наружу?

 –  Я была,  –  мрачно сказала Сэм. Ужасное воспоминание.

 –  И что произошло?  –  Он пристально и свирепо поглядел на нее, как какой-нибудь дедушка из ада.  –  Давай, рассказывай. Что произошло?

 –  Было... больно. То есть меня реально сжигало.

Глаза Жонглера округлились опять.  –  Я пережил десять поколений молодежного сленга. Одного этого вполне достаточно, чтобы отбить охоту у любого другого жить так долго, как я. Да, это больно. И ты не смогла уйти в офлайн сама, верно?

 –  Да,  –  неохотно сказала Сэм.  –  Кто-то выдернул меня. Обратно в РЖ.