– Да, в "реальную жизнь". Как подходяще. – Жонглер показал зубы – что-то вроде холодной усмешки. – Потому что ты сама не могла найти туда дорогу, как и я сейчас. Неужели ты думаешь, что это происходит потому – и все эти религиозные идиоты в Круге верят, что однажды это произойдет – что нас перенесли в Рай, в непортящиеся тела, не знающие такой вещи, как нейроканюля? Ты так думаешь?
– Нет. – Сэм сердито засопела. – Низзя.
– Тогда почему ты не в состоянии подумать обо всем, что знаешь и найти идею, которая идеально объясняла бы это? Подумай, ребенок! – Он повернулся к !Ксаббу. – Не забыл ли я о тебе? Ты еще не догадался?
Бушмен холодно взглянул на Жонглера. – Если бы мы могли догадаться, мы бы давно догадались без твоей лекции, которая ничего не объясняет.
Жонглер широко раскинул руки, насмешливо-разочарованно. – Тогда я больше не буду докучать тебе. Решай загадку сам. – Он медленно отошел от них на несколько шагов.
– Я ненавижу его, – яростно прошептала Сэм.
– Не трать напрасно силы, и особенно не разрешай своему гневу ослепить себя. Он умен – я был дураком, когда подумал, что могу что-то вытащить из него. Я уверен, что у него свои планы, и он никогда не сделает для другого ничего за спасибо.
Сэм ощупала сломанный меч, подвешенный к поясу ее скудного костюма. – Все равно, я надеюсь, что однажды он даст мне причину воткнуть эту штуку ему в грудь.
!Ксаббу сжал ее руку. – Ничего не делай не подумав, Сэм. Я говорю тебе, как друг. Рени сказала бы тебе то же самое, если бы была здесь. Он очень опасный человек.
– Я тоже опасна, – сказала Сэм, но настолько тихо, что даже !Ксаббу ее не услышал.
Они трижды останавливались, чтобы поспать, пока !Ксаббу в конце концов что-то не обнаружил.
Все это время Сэм и !Ксаббу видели похожие сны, хотя и не в точности идентичные. Жонглер по-прежнему тяжело вздыхал во сне, но молчал и не признавался в том, что его будит.
Ходьба через безликую бесконечность сама по себе превратилась в муторный сон – оказавшись лицом к лицу с бесконечным ничто, Сэм несколько раз соскользнула в галлюцинации. Однажды она так ясно увидела себя перед дверью своей школы в Восточной Вирджинии, как если бы стояла у подножия лестницы. Услышав шум гулких коридоров, она даже подняла руки, чтобы открыть дверь... и обнаружила, что протянула их к тому же самому ничто и !Ксаббу с огорчением глядит на нее. Несколько раз она видела Орландо и родителей, далеко, но без ошибки. А однажды даже дедушку, подрезавшего изгородь.
И даже !Ксаббу, казалось, был подавлен однообразным бледным маревом, простершимся повсюду, продолжающейся бессмысленностью; даже он стал более молчаливым и замкнутым. Потом, внезапно и неуклюже, он остановился посреди одного из своих исследований, прервав то, что сейчас стало надоедливо-знакомым танцем – повернул, замер, вслушиваясь, повернул, опять замер... В первое мгновение Сэм решила, что у него галлюцинация – он увидел Рени или, возможно, какую-то картину из жизни народа пустыни.
– Я не верю сам себе. – У него был на удивление энергичный голос – такого она не слышала довольно давно. – Если, конечно, я не сошел с ума. – Он засмеялся. – Идем, сюда.
Жонглер, больше похожий на лунатика, послушно пошел за ним, аккуратно переставляя одну ногу за другой, как будто прочитал в учебнике, как надо это делать. Сэм поторопилась догнать !Ксаббу.
– Что это? – спросила она. – Ты что-нибудь слышишь?
– Мне нужна тишина, Сэм.
– Извини. – Она слегка отстала от него.
!Ксаббу внезапно остановился и присел на корточки. Серебристое ничто колыхалось вокруг его, неизменное и, похоже, никогда не меняющееся. Глаза маленького человека широко раскрылись, он шевелил пальцами в чем-то невидимом, делая маленькие круги на уровне земли, и Сэм внезапно испугалась, что он сошел с ума.
– Что ты делаешь? – Она почти кричала.
– Чувствую, Сэм, чувствую. – Он потянул ее вниз, усадил рядом с собой и окунул ее руку в совершенно пустой кусок пустоты, ничем не отличавшийся от других кубических метров ничто, протянувшихся во всех направлениях. – Здесь. Видишь?
Она покачала головой, напуганная. Жонглер дошел до них и стоял, глядя на них сверху вниз с таким видом, как если бы они были нищими, которых он нашел в своем розовом саду. – Я не вижу ничего, – простонала она.
– О, прости, я плохо выразился. Здесь не на что смотреть, но может быть ты можешь почувствовать или услышать это... – Он взял ее руку в свою и начал медленно водить ею вперед и назад прямо над землей. – Что-нибудь? – Когда она покачала головой, он отдернул свои руки от нее. – Попробуй снова. Сосредоточься.
