Я сморгнул. Марена никуда не исчезла, только, кажется, крепче прижалась ко мне. Тело оказалось умнее и отозвалось на близость девушки вполне однозначно. Улыбка Николетты сменилась на понимающую и такую... что сомнений в том, что она прекрасно чувствует, что со мной происходит, не осталось.
— Кажется, — осипшим от волнения голосом пробормотала она, — мне тоже ничего не послышалось?
Приоткрытые губы стали последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. В глазах потемнело, и я смял их жадным, собственническим поцелуем. Моя! Только моя! Что бы там не решил ее божественный предок и Великая Праматерь, ее я им не отдам...
Вот уж не думала, что от простого поцелуя может
Не сумев сдержать стон, я вцепилась мертвой хваткой в рубашку Ловца. От возбуждения и предвкушения чего-то невероятного, слегка потряхивало, а страх перед той огромной силой, которая будто вжимала нас друг в друга только добавлял остроты ощущениям...
Кемстер целовался, как безумный, как голодный, как в последний раз... царапая щетиной, стукаясь зубами, прикусывая губы... Его руки лихорадочно шарили по моей спине, спускаясь ниже и возвращаясь к плечам... Как будто он все еще пытался убедиться, что все это происходит на самом деле... или как будто меня в любую секунду могли у него отнять...
— Н...ника, — бормотал он срывающимся шепотом. — Моя... сумасшедшая... Нет, это я... кажется... да как же... неужели?.. темные дни!.. Я же...
Я и предположить не могла, что в нем кипят такие страсти, но с радостью отвечала на каждое прикосновение еще более откровенными ласками.
Под моими пальцами его тело замирало, напрягаясь до невероятной твердости, а когда я скользнула ладонями под ремень штанов, из его груди вырвался стон...
Это был лучший поцелуй в моей жизни, и я очень рассчитывала на продолжение!
— Ч...что ты делаешь? — ошарашенно прохрипел он, с трудом отстраняясь и заглядывая мне в глаза.
— А это не очевидно? — улыбнулась я непослушными губами.
Лицо горело, дыхание рвалось, а сердце колотилось где-то в горле, но разве это повод останавливаться на достигнутом? Мне, может, тоже требовались доказательства реальности происходящего, и посерьезнее поцелуев. Даже если таких...
— Бескрайний Океан... — простонал он сквозь зубы, подхватывая меня на руки. — Дай мне сил вытерпеть! Только не здесь... только не так...
О! Хорошо, что напомнил! Сколько прошло времени? Мы же все еще в этом разбойничьем логове! Кем быстрым шагом покинул разрушенный нашими общими усилиями зал. Я крепче обняла его за шею и прижалась щекой к груди. Слушая, как колотится его сердце, попыталась убедить себя: "Все хорошо... Это правда, это все происходит на самом деле".
Поверить получалось с трудом, но от мужчины резко пахло потом, солью и еще чем-то очень родным и знакомым. На мгновение я позволила себе прикрыть глаза, но тут же требовательно сжала его плечо:
— Давай, отпускай меня, я уже сама могу идти. Да так и быстрее будет!
Кемстер резко затормозил и медленно поставил меня на пол, настороженно вглядываясь в каждое движение.
— Эй, ты чего? — я потянула его дальше по коридору. — Нам же надо уходить...
Мужчина помотал головой, стряхивая оцепенение и беря себя в руки.
— Ты права, пойдем, — твердо проговорил он, снова надевая свою хмурую отстраненную личину. — Там Алекс и Фил должны были уже закончить с остальными.
Как холодной водой окатил. Да что ж такое!.. Возмущаться и выяснять отношения на ходу, конечно, не очень удобно, а когда их даже нет, еще и глупо. Но я прекрасно понимала, что второй раз его раскочегарить будет еще сложнее, поэтому прояснять ситуацию нужно сразу. За столько лет (кстати, а сколько?) Ловец прекрасно научился скрывать свои чувства, что, конечно, не удивительно, только никак не упрощает мою задачу...
— Кем, — позвала я, пока мы практически бежали по темным и каким-то совершенно нелогичным, с моей точки зрения, коридорам. — Если ты что-то не понял, всегда можно переспросить... Словами, через рот...
Я споткнулась и чуть не пропахала носом пол, но Ловец успел среагировать, хотя нарочно в мою сторону не смотрел. Не разжимая рук, поставил меня поустойчивее и внимательно посмотрел в глаза:
— Летта, я... — он поджал губы, упрямо нахмурился и продолжил: — то, что произошло в зале, и потом... Я знаю, что Гертруда ничего тебе не рассказывала о нашем мире и... гм... как тут обстоят дела. Поэтому ты понятия не имеешь, что для меня значат твои слова, но...
Он замолчал, тяжело дыша, а у меня снова возникло безумное желание его поцеловать.
— Что — но, Кемстер? — настойчиво переспросила я, до жути боясь услышать какую-нибудь благоглупость про то, что у него принципы или еще что-нибудь в этом роде.
— Я думаю, что ты просто испугалась, — на одном дыхании быстро проговорил он.
