Капиам был слишком хорошим лекарем, чтобы тешить себя иллюзиями. Он снова застонал. Сайчас не время болеть. Ему следовало заниматься борьбой с этой непонятной эпидемией, а не валяться в постели. Лекари не болеют. Кроме того, он же так тщательно мылся после осмотра каждого больного.
Почему не помогает сок феллиса? Из-за этой гадкой головной боли он совершенно не может думать. Надо так много всего сделать! Надо перечитать и обработать записи, проанализировать ход развития болезни и вероятность вторичных инфекций типа пневмонии или ангины. Но как же он сможет работать, если ему даже глаз не разлепить? В отчаянии Капиам обхватил голову руками и даже застонал от чувства собственного бессилия.
Каким-то шестым чувством Капиам почувствовал, что в комнате находится кто-то еще кроме него. Еще минуту назад он был один.
- Не подходите ко мне, - воскликнул он, резко поднимая голову, и тут же вскрикнул от жгучей боли в висках - последствие его неосмотрительно резкого движения.
- Не буду.
- А, это ты, Дездра...
- Я поставила у вашей комнаты ученика. Не дело, если вам не дадут выспаться, - Капиам слушал этот спокойный голос и чувствовал, как в него вливаются новые силы. - Вы ведь заразились этой новой болезнью, не так ли?
- В этом есть какая-то высшая справедливость, - чувство юмора редко покидало Капиама.
- Это, возможно, было бы именно так, - усмехнулась Дездра, - если бы только вас сейчас не поминали так часто.
- Карантин, похоже, не прибавил мне популярности?
- Можно сказать и так. Башни барабанщиков находятся в настоящей осаде. Фортайн делает все, что в его силах.
- Вон в том мешеке лежат мои заметки. Передай их Фортайну. Ему всегда лучше удавались организационные дела, чем диагностика. Ты только передай ему мои заметки. В них все, что мне удалось узнать об этой болезни.
Дездра пересекла комнату и вытащила из вещевого мешка довольно тонкую папочку.
- Узнали вы, похоже, не так уж и много, - заметила она, просматpивая ее содержимое.
- Это так, - согласился Капиам и, криво усмехнувшись, добавил, - но очень скоро я узнаю об этой болезни гораздо больше.
- Разумеется, - кивнула Дездра. - Ничто не может сравниться с собственным опытом. Что вам принести?
- Ничего не надо! Нет, принеси воды... и какого-нибудь соку...
- С введением карантина нам уже никто ничего не привозит...
- Тогда только воды. Теперь вот еще что. Никто не должен входить в эту комнату. Даже ты сама не должна проходить дальше двери. Все, что я попрошу, оставляй на столе у входа.
- Я вполне готова все время находиться вместе с вами.
- В этом нет нужды, - Капиам покачал головой и тут же об этом горько пожалел. - Я предпочитаю быть один.
- Ну и страдайте в одиночестве и тишине.
- Не смейся надо мной, женщина. Знаешь ли ты, что эта болезнь необыкновенно заразна? Скажи, в холде или в Мастерской больше никто не заболел?
- Полчаса тому назад все были здоровы.
- А который час - спросил Капиам.
- Уже вечереет. Четыре часа.
- Любой, побывавший хоть на одном из Собраний и вернувшийся сюда...
- Что вы категорически запретили, введя карантин...
- Ну, какой-нибудь засранец наверняка решит, что он все знает лучше меня... Так вот, любого, кто появится, тут же изолировать на четыре дня. Судя по сообщениям, обычно инкубационный период составляет два дня, но рисковать не хочется... Кстати, я до сих пор не знаю, как долго больной остается заразным - а значит, нам следует проявлять двойную осторожность. Я буду записывать ход болезни и ее симптомы. Я положу свои записи вот сюда: на случай... на случай...
- Знаете, пессимизм вам не очень-то идет.
- Но ты же сама все время говорила, что в один прекрасный день я умру от болезни, которую не смогу исцелить...
- Это еще что за разговоры? - рассердилась Дездра. - В Архиве работа идет день и ночь.
- Знаю. Слышал вчера вечером, как храпели ваши работнички.
- Мастер Фортайн так и решил, когда никто не смог ответить ему, когда вы прилетеле в холд. К сожалению, сам он отправился спать до вашего появления, и потому добрался до своего стола только к полудню. Он наверняка захочет с вами увидеться.
- Ему нельзя входить ко мне в комнату.
- Не сомневаюсь, что он и не захочет в нее входить.
Почему не помогает сок феллиса? Сердце колотиться, как безумное...
- Дездра, передай, пожалуйста, Фортайну, что настойка сладкого корня не помогает. Более того, мне кажется, что от не больше вреда, чем пользы. В Игене и Керуне, между прочим, мы использовали именно сладкий корень - и что толку? Посоветуй ему попробовать настойку перьев папоротника. Может, она и собьет жар. Пусть попробует также и другие жаропонижающие.
- Как? И все на одном-единственном пациенте?
- Не волнуйся, - с мрачной уверенностью ответил Капиам, - скоро у него будет вдоволь пациентов. Пробуй - не хочу... Ладно, Дездра, иди. Моя бедная голова и так гудит, словно барабан.
В ответ на это бессердечная Дездра только хмыкнула. А может, это она так выражала симпатию? Кто знает? Капиам никогда не знал, чего от нее ожидать. Она всегда говорила то, что думала... Но порой лекарю приходится становиться дипломатом.
