– Виолка, ты выиграла бутылку водки, – мои «пельменные» помощники ревут от восторга. – Поделишься со страждущими морячками бутылочкой?
Мне весело от этого мужского трепа и я в ответ смеюсь. У меня давно не было так легко на душе. Зато теперь я точно знаю, что это за выражение такое «душа поет» – это когда тебе хочется петь и смеяться. Просто так. Как в детстве.
– Ребята, я беру шоколадом.
После обеда драю кают-компанию и мысленно составляю меню на вечер. Пока нет Галки, побалую-ка я ребят чебуреками на полдник, а на ужин сварю им мясной суп. Здесь на корабле, труд настолько тяжелый, что мяса мужчинам нужно много. Мои гастрономические мысли прерывает приход капитна. Он стоит в проеме двери и улыбается.
– Вот ваш приз, Виолетта Федоровна, – Владимир Иванович протягивает мне две шоколадки.
– Спасибо, – я избегаю сплетен на пароходе, поэтому мне неловко с ним разговаривать.
– Чайком побалуете?
– Да, товарищ капитан, садитесь, – приглашаю его за стол и бегу за чаем. Затем шустро накрываю на стол.
– Не торопитесь, у меня есть время.
Я все больше и больше уважаю этого человека, мне нравятся такие мужчины. Он никогда ни на кого не повышает голос, а его привычка говорить со всеми на «вы» говорит об интеллигентности. Наверное, у него хорошая семья, и жена, наверное, счастлива, от того, что рядом с ней такой надежный мужчина. С ним можно прожить всю жизнь в любви и неге, как за каменной стеной. Словно услышав мои мысли, он говорит:
– Вы, Виола Федоровна, такая домашняя и уютная женщина. Смотришь на вас, и поневоле вспоминаешь дом. Но, к сожалению, меня на берегу уже давно никто не ждет. Жена от меня давным-давно ушла, не выдержав тяжелой доли жены моряка. Но я ее за это не виню. Потому что понимаю, не каждая женщина сможет выдержать разлуку в несколько месяцев. И у нас с ней теперь своя жизнь, отдельно друг от друга. У меня растут сыновья, мы с ними очень дружим. А вот близкого и дорогого мне человека у меня нет. Вы мне очень нравитесь, Виолочка, – вдруг так прямо, без всяких переходов говорит он мне.
Горячая волна смущения вновь накрывает меня. Мне очень стыдно слышать это признание. Я, пытаясь скрыть свою неловкость, пью чай, низко склонив голову над чашкой.
Чтобы как-то унять смущение, промямлила:
– Скажите, вот вы проводите на корабле по полгода, это же очень тяжело. Нужно отвечать на добычу рыбы, ее переработку, питание команды его здоровье, за исправность теплохода. Как у вас на все сил хватает? Ведь никаких радостных моментов в море быть не может, один стресс.
– Да почему? Всякое бывает. И смешное и грустное. Но я очень люблю свою работу, и море никогда не предам. Хотите, расскажу недавнюю историю, произошедшую на том судне, с которого я сюда пришел?
– Конечно! Мне очень интересно.
– А дело было так, начал рассказ Владимир Иванович. – Большой автономный морозильный траулер более года занимался ловом рыбы в Олюторском заливе (Берингово море). Трюмы на корабле были забиты до отказа жирной селедкой, но забрать груз и подвезти свежие продукты судно-перегрузчик не могло из-за непрерывного двухнедельного шторма. Что и неудивительно, осенью в тех широтах штормит постоянно. Вот и получилось, что из-за плохих погодных условий в меню рыбаков отсутствовали многие продукты. Но экипаж, состоящий преимущественно из мужчин, страдал из-за отсутствия в рационе мяса.
Что делать? Нужно было решать эту проблему, и я, посоветовавшись со своими помощниками, принял решение запастись олениной. Благо, что на суше в тех краях пасутся стада оленей. Получив разрешение у судовладельца на два дня уйти с места промысла, чтобы запастись провизией, повел судно еще севернее. Нужно отметить, что берега Берингова моря высокие, скалистые, сильно изрезаны, и образуют многочисленные бухты и заливы. Выбрав удобное место, мы стали на якорь. И спустив бот, восемь человек во главе со мной направились к берегу.
Ступив на берег, мы, радуясь неожиданному разнообразию в монотонной корабельной жизни, поднялись на большую сопку, чтобы лучше оглядеться. И буквально сразу же увидели недалеко от ее подножья пасущихся оленей. Понимая, что теперь точно на корабле будет мясо, сразу направились к стаду. Я же опытный капитан, поэтому прихватил с собой не только деньги, но и водку. Увидев двух оленеводов – пожилого невысокого коренастого мужчину и мальчики лет десяти, подошли к ним:
– Здравствуйте, я капитан рыболовецкого судна. Мы к вам с просьбой: у нас закончились продукты, давно нет мяса. Я могу купить у вас оленей?
– Бригадира надо спросить, – сощурив и так узкие глаза и плутовато поглядывая на нас, незваных гостей, ответил коренной житель.
– А кто бригадир? Где его найти? – спрашиваю.
– Я – бригадира, – важно, выпятив грудь колесом, ответил мужчина.
– А-а, понятно. Вот и хорошо. Ну, тогда, бригадира, продай нам трех оленей. Вот тебе деньги. Нам очень нужно мясо.
Но мужчина отвел мою руку с протянутыми деньгами, и произнес:
– Деньги – нет. Одеколона давай.
