– Они могут и не преследовать, но твой отец мог натолкнуть. Он стратег, умелый и уверенный в себе, меня это всегда восхищало. Чтобы он не запланировал, все складывалось именно так. И никак иначе. Он мог спланировать эту войну уже очень давно, а это письмо – лишь следствие того, как тщательно он ко всему готовится. Все просто. Либо он доводит дело до конца самостоятельно, либо это сделают остальные посредством его хитрых манипуляций. В данном случае, это письмо тебе. Попытка дать пищу для размышлений и вызвать недоверие ко мне. А дальше я уже объясняла.
– То есть, это война?
– Это война. Нам остается либо принять этот вызов, либо проигнорировать.
– Мудрый правитель не станет обращать внимание на подобный бред?
– Именно. Я рада, что ты это понял.
– Но я не понял, зачем это нужно моему отцу. Он же имел все в этой жизни, он вытащил людей из грязи и добился своего, хоть и не самым честным способом. Зачем война?
– Многие ради мести готовы мир перевернуть. Антон был зол на меня, когда я не захотела участвовать в его злодейских планах, а потом и вовсе переманила на свою сторону женщину, которую он любил и открыл свой секрет. Он хотел мне отомстить за это, иного не дано. Мелочное существо, извини за резкость. Но ты же не такой, Дима, провокации не для тебя. Этим ты мне и нравишься, знаешь свое дело и можешь отличить правду от лжи.
– Это не умение. Это лишь....
– Мне важно, что ты умеешь слушать. И слышать. И делать правильные выводы. Это письмо. Окажись оно в других руках, у другого человека, не будь рядом того, кто сможет ответить на вопросы, и все бы кончилось плачевно. Война и множество смертей. Хорошо, что именно сейчас рядом с тобой оказалась я и все смогла объяснить. Ты ведь веришь мне, Дима?
Молодой человек не мог ответить на ее вопрос. Точнее, он верил Нине, знал, что она сделала для него гораздо больше, чем собственный отец, но что-то внутри переворачивалось от одной мысли, что все погрязло на грани войны. Что отец мог это сделать. Неужели его мысли настолько мелочны, неужели банальная месть могла сгубить этого уверенного в себе человека? Ненависть к своему отцу, попытки самоутвердиться и избавиться от него – все это могло привести к войне? Это никак не могло уложиться в голове Димы. Эта мысль казалась чужой, словно донорский орган, не желающий приживаться в теле. Разум старательно отторгал ее, но ведь это Нина сказала ему, а Нина никогда не врет. Или же....
– Да, я вам верю, просто никак не могу понять, как отец мог привести к такому ужасному провалу.
– Он мог.
– Вам верю безоговорочно, но вот отцу… Кое-что говорит в пользу его действий. Не зря на нашей территории ходили представители моей бывшей общины.
– Что? – голос Нины нервно дрогнул. – Они были здесь? Когда? И откуда тебе это известно?
– Пару дней назад. И....
– Вот как? Они уже готовятся. Нам стоит быть начеку и усилить внешнее наблюдение, – Дима впервые видел женщину такой взволнованной, пальцы, спрятанные под неизменные перчатки, суетливо перебирали ремешок на талии. – Я должна была догадаться, что все пойдет по такому сценарию. Особенно сейчас, когда Кристина здесь. Они обезумели окончательно. Это не могло пойти….
– Что происходит, Нина?
Женщина молчала, о чем-то сосредоточенно думая. Дима пытался разглядеть хоть одну эмоции на ее лице, но оно было каменным, непрошибаемым, и ему оставалось только догадываться об ее намерениях.
– Нина?
– Дима, ты уже здесь? – Лана внезапно ворвалась в комнату, огласив пространство своим счастливым голосом. – Как же я рада тебя видеть! Ой, Нина, простите, я вас не заметила.
– Лана, ты....
Молодого человека внезапно охватил приступ невероятного гнева, когда он увидел девушку. Не в силах совладать с собой, он крепко сжал плечи девушки и злобно зашипел ей в лицо, от чего Лана лишь испуганно захлопала ресницами.
– Как ты могла? Как ты могла забрать ее? Она же ни в чем не виновата. Она же обычный слабый человечек, она не могла причинить вреда ни тебе, ни кому-либо. А ты напала на нее.
– Дима, я не....
– Как ты могла это сделать? Как? Отвечай мне! – пальцы, полные ненависти, невольно сдавливали хрупкие плечи девушки, заставляя ее сжиматься от боли и издавать лишь ослабленные вскрики. – Что ты молчишь?
– Мне больно....
– Отпусти ее, Дима, – Нина вернулась к реальности в один миг, как только началась потасовка. – Она это сделала по определенным причинам, а не потому что ей что-то не понравилось, и она решила проявить себя жестоким тираном. И ты это поймешь сейчас. Отпусти Милану.
Молодой человек, побоявшись гнева Нины, отошел от Ланы, которая к тому времени еле сдерживала поток слез, прикрывая лицо трясущимися ладошками.
– Прости меня, Дима, я не....
– Но ты в этом участвовала.
– Нет....
– Отстань от нее, Дима. Она действительно ни в чем не виновата, так сложились обстоятельства.
– Какие еще обстоятельства?
– Мы это обсудим. Успокоился? Отлично, идем.
– Куда?
– Идем. Успокойся, Милана, он глупец, не понимает, что произошло. Не понимает, что ты ни в чем не виновата. Но мы вправим этому мальчику мозги на нужное место.
– Куда мы?
