– Что я начала? – презрительно бросила Лана. – Я всего лишь пыталась объяснить, что ты не права. Не было ни единой угрозы в твой адрес, лишь предупреждение. Ты намеревалась остаться и бороться за внимание Димы, что для меня крайне неприятно, и я просто хотела, чтобы ты поняла это. Но вместо диалога у нас произошло то, что произошло, – девушка продемонстрировала рану на голове, покрытую запекшейся кровью. – Ты напала на меня, а мне ничего не оставалось, кроме как привезти тебя сюда, на попечение Нины и дальнейшее разбирательство. Она напала на меня первой, оскорбившись тем, что я всего лишь пришла к любимому человеку. Разве это справедливо?
– Это не правда! – продолжала твердить Кристина, непроизвольно перекручивая недавние события в своей голове. – Я не делала этого! Я бы никогда ни на кого не напала!
– Лана, ты лжешь? – Дима метался между двух огней, не понимая, с какой стороны ожидать удар. – Кристина ни разу в жизни не причинила никому боли. Тем более оборотню.
– Дорогой мой, я бы никогда не стала лгать, – слезы бесконечным потоком заструились по ее щекам. – Зачем мне это? Она причинила мне боль, и она заслужила наказание. Но я, наоборот, привела ее сюда с целью, что здесь ей помогут, а ведь могла избавиться от нее сразу же. Сам знаешь правила, любое столкновение с оборотнем может иметь неприятные последствия. Вплоть до смерти.
– Ты не посмеешь прикоснуться к ней, иначе я....
– Дима, я не нападала на нее, – дрожащим голосом вступила в диалог Кристина. – Я бы не стала этого делать без причины.
– Я знаю, знаю, но что случилось?
– Она угрожала мне, хотела избавиться, хотя я собиралась уйти самолично, чтобы не быть лишней в этой безумной истории. Но что-то пошло не так, и… Я защищала себя, правда.
– Кто кинулся первым, Кристина? – допытывался Дима, пристально глядя прямо в душу девушки.
– Это была я, – призналась она и тут же добавила. – Но все было не так, как она говорит. Она увидела меня и просто захлебнулась ревностью. Я хотела обезопасить себя, но я не нападала на нее просто так. И уж тем более не ради тебя, Дима.
Казалось, молодой человек уже ее не слышал, зафиксировав свое сознание лишь на первой ее фразе. Его пальцы невольно сжались в кулак от нахлынувших эмоций. Его одолевала злость, причину которой было сложно понять, и девушке хотелось, чтобы он услышал ее, а не повелся на страдальческую позу своей подруги. Чтобы эта злость не обрушилась на ее несчастные хрупкие плечи.
– Так ты это сделала? – он схватился за голову. – Нет, я не могу в это поверить. Ты не могла.
– Я не нападала на нее, – повторила Кристина, пытаясь заглянуть молодому человеку в глаза. – Я защищалась. Не верь этой девушке, она нас всех обманывает. Я защищалась.
Дима впал в прострацию и озадаченно осмотрелся по сторонам. Последний раз Кристина видела его таким потерянным, когда он узнал правду о своей матери. Но сейчас ситуация набирала более опасные обороты, жизнь девушки висела на волоске. По крайней мере, так ей казалось.
– Вот видишь, Дима, – в разговор, наконец, вступила Нина. – Ситуация слишком осложнилась. Я не знаю, что случилось с этой девушкой, почему она стала такой, но это определенно повлечет за собой неприятные последствия. Как я уже говорила раньше, твой отец затевает нечто темное, и сейчас что-то начинает складываться.
– Что же?
– Эта девушка опасна, и я с прискорбием сообщаю, что ей не место среди людей. Кто знает, что возникнет в ее голове. Извини, Кристина, ты можешь утверждать, что все под твоим контролем, но это не так. Оборотни, становясь своей темной сущностью, перестают себя контролировать и могут совершить все что угодно. Повторяю, все что угодно. И тебе это тоже грозит, только ты окажешься не в компании опытных и способных помочь, а среди обычных людей, мирно гуляющих по улице и, возможно, детей. Можешь представить, что в таком случае произойдет? Катастрофа. Наша тайна выйдет наружу, а тебе грозит смерть. Я не желаю кровопролитий, поэтому, когда Милана сообщила мне об этом инциденте, я попросила ее привезти тебя сюда, но не с целью как-то тебя использовать, а защитить.
– Защитить людей от меня? – мысль, что она опасна, показалась Кристине нереальной, но вынуждена была с этим согласиться, ведь подобные мысли уже посещали и ее саму.
