Страх, что Дима может потерять Кристину, вновь закрался в сознание. Сейчас, когда они сумели перебороть все недомолвки, само чувство этого безумного страха, подобного грязной липкой жиже, вызывало желание панически кричать.
Нет, он не позволит ей исчезнуть из его жизни. Кристина отдала ему свое сердце, а он сумеет не повредить этот чувственный хрусталь. Теперь им не грозит опасность.
Кроме одной.
Той, которую Дима сам не до конца способен понять.
– Не спишь? – девушка, приоткрыв один глаз, хитро посмотрела на молодого человека. – У тебя еще есть силы, чтобы просто лежать?
– Как уснешь тут, когда рядом такая конфетка? Моя самая любимая, – он поцеловал ее, борясь с желанием вновь устроить постельное безумие. Сил у него действительно больше не осталось.
– О чем думаешь?
– О тебе. Мне просто интересно, к кому ты такая красивая шла?
– К Паше.
– К Паше? – наигранно возмутился Дима, сурово играя бровями. – Надеюсь, он не посмел тебя коснуться?
– Нет, – Кристина рассмеялась. – Я принадлежала тебе и буду принадлежать.
– Смотри у меня. Узнаю – повешу за одно место.
– Слишком грубо, тебе не кажется? Ты же сам хотел свети нас.
– Я рад, что ты меня не послушала. Это было бы величайшей ошибкой в моей жизни, но теперь ты моя, и я не позволю никому и ничему встать между нами.
– Что тебя тревожит? – Кристина поднялась на локоть и пристально посмотрела ему в глаза. – Никто нас не разлучит.
– Да, это так, но….
Он осекся на полуслове и полез в тумбочку. Девушка с удивлением обнаружила то самое кольцо, о котором она успела позабыть. Ужас охватил ее сознание, когда воспоминания настойчиво полезли в голову.
– Как оно здесь оказалось? – только и могла спросить она.
– Теперь оно мое. Оно признало во мне хозяина.
– Ты рассуждаешь так, будто у него есть собственное мнение.
– Я тоже не мог этого понять, пока не надел на палец. Все прояснилось. И страх Нины, и стремление моего отца, и даже истинна природа проклятия. Агния, то есть Олеся, не была виновата в том, что случилось.
– Как? – девушка чувствовала, как уровень бреда в его словах достиг высшего уровня. – А кто виноват?
– Оно виновато, – Дима надел кольцо. – Это необузданная сила едва не разрушила весь мир, понимаешь?
– Не понимаю, – честно призналась Кристина. – На вид обычное кольцо. Что в нем такого?
– О, в нем сокрыто столько, что…. Впрочем, я покажу тебе. Дай руку.
Девушка с недоверием посмотрела на протянутую ладонь.
– Как ты можешь показать, если проклятие исчезло?
– Зато кольцо есть. Оно хранит в себе богатую жуткую историю. Хочешь знать, как все было на самом деле?
– Да, хочу.
– Тогда возьми мою руку и приготовься. Нас ждет незабываемый полет.
Все еще поддаваясь недоверию, Кристина осторожно вложилась свою руку в его. Что сейчас будет? Розыгрыш или истина? Она так надеялась, что на том разговоре все кончится. Хоть история и продолжала сиять пробелами недосказанности.
– Закрой глаза, любовь моя.
От нежного голоса затрепетало сердце. Нет, ей бы хотелось смотреть на своего мужчину, представляя его жаркие поцелуи и горячие требовательные руки. От возбуждения все тело напряглось.
– Если ты не прекратишь об этом думать, я не дам тебе покоя до самого утра, – проговорил Дима, чем удивил Кристину.
– Как ты….
Она не успела закончить вопрос, внезапно увидев вокруг себя густой лес. И только бледная неясная тень мелькала меж ветвей деревьев.
Маленькая девочка лет шести-семи. Что она делает здесь? Неужели ей совсем не страшно оказаться в этом большом и опасном лесу совершенно одной?
Девочка обернулась и, улыбаясь, проговорила.
– Ты все-таки пришел. Где же твоя гордость, о, Всеволод, ваша светлость?
1
– Запомни, простофиля, – устало говорил мужчина за столом. На голове уже пробивалась благородная седина, хотя о честности этого человека можно было поспорить. Одежда едва сходилась на упитанном животе, но высокий статус не позволял раздеться и расслабиться. Не для того мужчина с жадностью доставал эти вещи, чтобы оставить их пылиться на полке. Из-за жары на лбу выступили крупные капли пота, а дыхание стало едва различным. Мухи норовили сесть ему на лицо, но сил отгонять не было, поэтому этим занимался специальный слуга, старый сушеный человечек в сером кафтане и бесцветными глазами. Он выглядел настолько измотанным, что едва не валился с ног, и только сила духа продолжала отгонять назойливых мух подальше от хозяина. – Запомни это раз и навсегда. Эта грязная челядь не имеет права обращаться с тобой, как к себе подобному. Ты выше их всех. Одно твое слово, и головы полетят, как опавшая листва. Ты понял меня, мальчик?
– Да, отец, понял.
– Раз ты понял, почему я вынужден повторять это вновь и вновь? – гневно поинтересовался он, стукнув рукой по столу с такой силой, что чашка подпрыгнула на блюдце. Слуга невольно вжал голову в плечи, боясь получить незаслуженную оплеуху. Жалко его, подумал Сева. Он жалел всех мужиков и женщин в подчинении отца. Им не повезло испытывать его тиранию. – Ты не особо умен, раз продолжает позорить себя и меня.
– Прости, отец, я….
