Морковку нож не берет полностью

Вадим Вадимыч. «Большой проблем». «Большой перемен»... Несчастный я человек... Нет, нет, не несчастный!.. Счастливый! Я... что вы есть, вот почему счастливый... Что вы есть, Далси Ивановна...

Далси Ивановна(показывая на часы и пятясь к двери). Пожалуйста. Я должна срочно булочной. Как это будет по-русски... спешение. Бистро. Бистро. Я буду опять. Ми будем иметь продолжение. (Посылает воздушный поцелуй и выходит за дверь.)

Вадим Вадимыч один.

Вадим Вадимыч(в глубокой задумчивости и вместе с тем довольно торжественно, словно помимо воли своей — нечто классическое — из Блейка! — впрочем, насколько позволяет произношение).

(Пауза.) В чем трагедия Хемингуэя?

Вопрос повисает в воздухе.

Входят Зоя Макаровна и Татьяна Юрьевна, последняя — с тортом. Вадим Вадимыч поспешно садится в кресло и так же, как давеча, берет «Нью-Йорк таймс». Будет читать.

Татьяна Юрьевна. Нет. Нет. Нет. Мне эти строчки определенно не нравятся. Надо что-нибудь пооригинальнее. Повеселее.

Зоя Макаровна. Времени уже нет пооригинальнее. И так хорошо.

Татьяна Юрьевна. Подождите. Сейчас... Что-нибудь про первопроходца... (Придумывает.) Сейчас... сейчас... одну секунду...

Зоя Макаровна. Вы так требовательны к себе.

Татьяна Юрьевна. Рифму на «первопроходец»...

Зоя Макаровна. Канатоходец...

Татьяна Юрьевна. Нет, нет...

Зоя Макаровна. Скороходец.

Татьяна Юрьевна. Ну нет же...

Зоя Макаровна. Доходец... Колодец... (Иронический взгляд на Вадима Вадимыча.) А мы все читаем, все читаем, читаем... Все язык совершенствуем?..

Вадим Вадимыч. Стишки сочиняем?..

Зоя Макаровна. Вас, Вадим Вадимыч, нельзя даже на минутку оставить. Что случилось еще?

Вадим Вадимыч. Ничего не случилось.

Зоя Макаровна. Далси Ивановна побежала на улицу. Бегом. От вас. Вы ей что-то сказали дерзкое. Вы всех обижаете.

Вадим Вадимыч. Она в булочную.

Зоя Макаровна. Зачем?

Вадим Вадимыч. Не знаю. За хлебом.

Татьяна Юрьевна(во власти вдохновения). Первопроходец... Первопроходца... Первопроходец, первопроходца... одца... одца... Колодца?

Зоя Макаровна. Колоться.

Татьяна Юрьевна. Колоться, расколоться, уколоться, наколоться.

Зоя Макаровна. Какой хлеб, когда лежат на столе бутерброды?

Татьяна Юрьевна(войдя в ритм). Мореходца. Судоходца. Иноходца. Дело-про-из...вод-ца?

Зоя Макаровна. Охотца. Охотца! В смысле «хочется». По-простонародному.

Татьяна Юрьевна. Охотца. Охотца.

Зоя Макаровна. Я только что звонила Григорию Кузьмичу. Он уже выехал. Будет с минуты на минуту. Зачем вы отпустили Далси Ивановну?

Вадим Вадимыч не отвечает.

Татьяна Юрьевна. Охотца-первопроходца... Охотца — первопроходца... Блестяще! Вадим Вадимыч, у вас есть ручка?

Вадим Вадимыч подает ей ручку. Татьяна Юрьевна записывает что-то на салфетке.

Зоя Макаровна. Ну как, получилось?

Татьяна Юрьевна. Охотца-первопроходца. Блестяще! (Тоном человека, выполнившего важное дело.) Я бы вам, Вадим Вадимыч, вот что посоветовала: незнакомые слова выписывайте, так лучше усвоится.

Вадим Вадимыч(из-за газеты). Тут все слова знакомые.

Зоя Макаровна. С трудом верится. (Татьяне Юрьевне.) Кстати, вы не в курсе, как по-английски «привальная»?

Татьяна Юрьевна. Да кто ж это знает! Это, кроме Вадима Вадимыча, только Далси Ивановна знает.

Зоя Макаровна. Вадим Вадимыч не знает.

Татьяна Юрьевна. Тогда только Далси Ивановна знает.

Зоя Макаровна. Однако — чу!

Все замирают, вслушиваются в тишину. Вадим Вадимыч отложил газету, весь внимание.