Вышло лучше, чем Караваев мог ожидать. Сестра Ременникова, эта таинственная девушка, произвела на него глубокое впечатление. При этом он чувствовал, что к нему, единственному из присутствующих здесь, она относится с доверием. Это сказалось во время их беседы за столом, а особенно потом, когда они молчали, а говорили другие. Так же, как она, он ни единым словом не участвовал в споре, хотя не раз кровь бросалась в голову, и хотелось наговорить кучу дерзостей Заблоцкому и другим; не участвовал потому, что так же, как она, чувствовал себя чужим и знал, что их не убедишь... Но в этом молчании было такое ощущение, что он не одинок, что рядом с ним сидит такой же "чужой" и своей отчужденностью к ним близкий ему.
Теперь Елена сидела у окна и смотрела на залитое заревом небо.
Василий Ильич подошел к ней.
-- Я вам не помешаю, если сяду здесь? -- произнес он, не зная, как начать.
-- Садитесь!
В окно смотрело розовое, моментами вспыхивающее, моментами бледнеющее небо.
С карточных столов доносились к ним отрывочные восклицания игроков...
-- Вы надолго сюда приехали, Елена Дмитриевна? -- тихо спросил Караваев.
-- Не знаю. Я, может быть, останусь здесь.
-- Зачем?
Елена не ответила. Потом отвернулась от окна, посмотрела на Караваева своим странным, почти пронзительным, как будто кричащим в душу, взглядом и начала расспрашивать его быстро, деловито:
-- Как вас зовут?
-- Василий Ильич Караваев.
-- Вы здесь недавно?
-- С сегодняшнего дня.
-- На службе?
-- Да.
-- Будете заведовать шахтой?
-- Да. Шестой.
На минуту Елена прекратила свой допрос, потом заговорила тихо и вдумчиво:
-- Мне говорили, что русских инженеров здесь держат только так, для видимости, потому что закон требует... А распоряжаются всем иностранцы, хозяева рудника...
-- Я еще ничего не знаю, -- ответил Караваев. -- Но я во всяком случае не примирюсь с ролью подставного лица.
-- Вы будете сами спускаться в шахту? Следить за работой?
-- Ну, конечно!
-- А ведь они этого не делают... У них все делают штейгеры... А с шахтерами вы сблизились?
-- Я к этому стремлюсь.
-- Вы думаете, что это возможно?
-- Я ничего не знаю. Но это первая моя задача.
Елена задумалась. Василий Ильич не прерывал молчания.
-- Это так ужасно! -- тихо начала Елена, и ее глубокие глаза опять вспыхнули пугающим и волнующим огоньком. -- Я видела такие низкие, низкие проходы... Люди работают, стоя на коленях, из галереи в другую пробираются на четвереньках... В одном месте лежа на спине работают... И такие они черные, как сама шахта... А глаза блестят...
Внезапно Елена схватила Караваева за руку и испуганным шепотом произнесла:
-- Это -- морлоки...
-- Кто? -- переспросил Василий Ильич.
-- Морлоки... Это я недавно книгу такую читала... английского писателя... фантастическое путешествие в далекое будущее человечества. Странная книга... Представляется, что человечество разделилось на два разных вида существ: надземных -- "элоев" подземных -- "морлоков"... Элои -- беззаботные, красивые и боятся тьмы. Морлоки -- чудовищно-безобразные, злые и боятся света. Морлоки работают на элоев, но зато едят их...
-- Дикая фантазия! -- горячо произнес Василий Ильич. -- Человечество идет к равенству и слиянию, а не к разделению! Это какой-то бред, оскорбительный и злобный... клевета на будущее! Поругание самого святого, что живет в нас -- мечты о всеобщем счастье!
Елена вздрогнула:
-- Ах, мечта! Что мне в этой мечте, когда, пока нельзя жить, дышать нельзя... от ужаса... от стыда!.. -- И, закрыв руками лицо, она продолжала: -- Морлоки!.. На меня эта книга не произвела большого впечатления, когда я читала, ее... я даже думала, что забыла ее, -- ведь я так много прочла с тех пор... А сегодня вдруг... Вот сейчас только, когда я с вами разговаривала, вся эта картина встала вперед глазами, словно я сама ее видела... Знаете, там, в шахте, когда я смотрела на шахтеров и встречала их злобный взгляд, у меня было такое ощущение, будто я уже раз видела и испытала... Теперь я поняла... Это -- морлоки!
В это время в гостиной послышались шум и движение. Одна из дочерей нотариуса выиграла партию в лото и от радости захлопала в ладоши, захохотала, наполнила шумом весь дом.
Но еще не удовлетворившись этим, она подбежала к Елене и Караваеву, чтобы поведать им свою удачу.
-- Понимаете? -- вся разгоревшись, рассказывала она. -- У меня все числа покрыты, не хватает только "22"... Я сижу и шепчу: двадцать два, двадцать два... И вдруг...
-- Это неинтересно! -- резко оборвала ее Елена. -- Как вам не стыдно! Ведь вы не девочка!
Барышня смутилась, сделала обиженную физиономию и собиралась уйти, но почему-то раздумала и села против Караваева.
-- Вы вместо Скулыгина? -- спросила она, обращаясь к нему.
-- Кажется. Я на шестой шахте, -- ответил Караваев.
-- Ну, да. Значит, вместо него... А его тоже звали Василий Ильич!.. Он такой был интересный... Бедняжка!
-- А что такое? -- спросил Василий Ильич.
-- Как? Вы разве не знаете? Это такой ужасный случай! Он спускался в шахту, клеть оборвалась... Вы, Василий Ильич, будьте осторожнее и остерегайтесь шахтеров.
-- Почему же?