— Я не собираюсь тебе ни в чём клясться.
— Я знаю кое-что такое… что не скажет тебе никто больше… Секрет… Твоей силы…
— О чём ты?
— В ту ночь… — прошептал он, облизывая обгоревшие губы. – Когда я тебя сделал… Я допустил ошибку… Я знаю, что ты меня видел…
И я действительно вспомнил. Каменные стены, горящие факелы, и лицо, перекошенное от ужаса и удивления. И я, смотрящий на всё со стороны, будто моя душа наблюдала за работой повелителя кадавров. Некромант склонился над мертвецом.
— Говори, — нетерпеливо потребовал я.
— Клянись, что не будешь меня жечь.
— Слово офицера, я не буду тебя жечь, — сквозь зубы пробормотал я.
— Хорошо… хорошо… — прохрипел вампир. – В ту ночь, когда я тебя оперировал и почти всё было готово… ты очнулся.
— Что?!
— Я уже начал ритуал… Твоя душа уходила в Амбраморкс через амулет… И вдруг ты очнулся… Ты не был мёртв.
— Что было потом? – проговорил я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Я попытался запечатать тебя силой, но ты начал сопротивляться. Чары не воздействовали на тебя. Твоя душа… все дело в ней…
Он вдруг гадливо ухмыльнулся и захихикал.
— Ты такой же как я! Ты – некромант!
— Не неси чушь! – вскричал я.
— Не понимаешь… Я верю, что ты не учился… Может, даже не знал… В тебе течёт тёмная сила… Искра от чёрного солнца над Амбрамоксом… Поэтому ты и смог противостоять мне… Даже не сознавая этого и будучи при смерти.
— Что ты со мной сделал?
— Я прервал ритуал… — выпалил вампир, тяжело дыша. – Портал закрылся… Твою душу разорвало надвое. Часть там, а часть тут… в твоём теле.
— Я что… живой?
— Ты не живой, но и не мёртвый. Это уникально! Это величайший дар!
— Дар? – проговорил я, чувствуя, как глаза застилает кровавая пелена. – Дар?! По-твоему, это дар?! Ты отнял не только мою душу, но ещё и жизнь!
Я схватил вампира, снова выволакивая на солнце. Он ревел и плакал, кричал и завывал, но я не двигался с места, прижимая его к полу.
— Ты поклялся! – визжал он, занимаясь пламенем. – Ты дал слово офицера!
— Так я и не офицер больше! – завопил я, заглядывая в его безумные глаза, лишь крепче прижимая бьющее в конвульсиях тело к полу. – Я – мормилай! Мормилай! Мормила-а-а-ай!
Прошло минут пять, а может и меньше. Тело вампира в конце концов вспыхнуло, словно слог сена, и я отдёрнул руки не в силах терпеть жар. Он больше не кричал, вскоре превратившись в кучку пепла на каменных плитах. Я долго смотрел на то, что осталось от вампира, чувствуя опустошение, пребывая во всепоглощающей апатии. Что делать дальше, куда идти? Я ничего не понимал.
«Агата… — наконец, подсказал, снедаемый отвращением разум. – Я обещал… Мы уедем…».
Попетляв по многочисленным залам и переходам, я вышел из замка. Кареты не было. Только теперь, я понял, что упустил.
«Был же ещё извозчик! Черт меня подери… Ладно… С этим уже ничего не поделать».
Я побрёл по дороге, благо она была лишь в одну сторону. Ориентиром для меня стала узкая колея от колёс экипажа. До Крампора пришлось идти очень долго, и когда мне уже начало казаться, что заблудился, появились первые постройки пригорода. Встречающиеся люди, косились на меня со страхом. Шутка ли, мимо них шёл бледный, как смерть человек. Взгляд способен гвозди загибать, сам в грязи, саже, крови. В душе клокотала буря эмоций, но не было в них утешения и радости.
«Я победил его, но ничего не получил взамен. Спасение? Разве это спасение? Я получеловек, полумертвец. А ещё я некромант… пусть и не раскрывшийся во всей красе… Мда… Вот уж не знаешь, что найдёшь… Куда укажет путь шальной звезды по имени месть».
Дойдя до особняка Веленских, я немного успокоился. Уже смеркалось, и на улицах зажигались масляные фонари. Мысли начинали приходить в порядок. Толкнув калитку, я ступил во двор и замер. Сжимая в руках верный меч, на камнях лежал Милош. Застывшие и остеклевшие глаза устремились в небеса. У него был распорот живот, а внутренности выпотрошены наружу. Я бросился к двери в дом. Ещё тело. Сепп. Отрублена голова. Я медленно побрёл во флигель слуг, не чувствуя ни ног, ни рук. Мартин. Роберт. Убит в своей комнате Каспер. Майя лежит лицом вниз в луже крови. Я застыл у двери в комнату Агаты. Дверь открыта, но не было сил, сделать шаг и заглянуть туда.
«Возьми мой амулет, — сказал я ей, уходя в то злополучное утро. – Сбереги его. Спрячь!».
Я не знаю, сколько стоял так. Наконец, сделал шаг. Ещё один. И ещё. Агата сидела на постели, глядя перед собой.
«Жива! – вскричало сердце. – Агата!».
Я бросился к ней, падая на колени. Обхватил её ладони, принялся целовать. Агата глядела на меня, словно не узнавая. Затем медленно подняла руку, сбрасывая с плеча рукав платья. На груди была рана, судя по виду очень глубокая, нанесённая кинжалом.
«Почему нет крови? Что с тобой?».
И тут я услышал её голос… в собственной голове.
«Они забрали твой амулет. И сделали ещё один… мой».
«Агата, любимая! Кто это был?».
«Какая разница?».
«Разница есть! Я отомщу!».
«Мне нет дела до твоей новой мести, Алёша».
«Агата, любимая, мне так жаль! Я не знаю, что… как… я спасу тебя».
«Да. Ты спасёшь меня».
Её руки потянулись ко мне за пазуху, доставая пистолет.
«Убей меня».
