Последние слова он почти прошептал. Ваня испугался, как бы тот окончательно с горя не рехнулся. Но Шелех, на удивление очень быстро подобрался, выпрямив осанку, встал из-за столика. Прошёл в соседнюю комнату. Шаг его затих, потом что-то булькнуло, задвинулось, и хозяин вновь возвратился, усаживаясь поудобней. Глаза его были теперь прежние: непроницаемые и холодные, словно Шелех заменил их, как лампочки, в соседней комнате.
— Хватит, пожалуй, лирики. Теперь о главном. Мне нужен помощник, Климов Иван. Помощник в делах и управлении бизнесом. И этим помощником, я вижу вас…
Прочитав недоумение в глазах Вани, Шелех продолжил:
— Начну по порядку. На мне замыкается вся система денежно-товарной индексации. Проще говоря, не будет меня, не будет бизнеса. Загогулина в том, что мне надо будет уехать из города. Надолго. В Цюрих. Систему подотчётности, расходы и приходы ведут бухгалтеры. Но погоду делает, собственник предприятия. В нём всё: знание людей, грамотное изложение рекламы, связи, телефоны, гибкость, дипломатия, чёрт возьми, и умение выстоять на своём. Это наука, Климов, и вам её придётся освоить.
— Мне?! Почему мне?
— Почему не вам? Ну, во первых, вы исполнительны, последовательны и собраны в работе. Ваш КПД — завидное качество для любого работодателя. Во вторых, и главное, за вами идут. Талант обаять и повлечь за собой массы, всегда ставился превыше других качеств. Примеры таких людей, пожалуйста, — Ленин, Гитлер, Сталин и вниз по столбику… Не хватает грамотной бизнес-школы? Это поправимо. Если вы даете согласие, мы тут же приступаем к вашей подковке. Учиться будете, совмещая сие с работой. В деньгах не потеряете. Напротив. Увеличу оклад. Что скажешь?
— Прямо таки не знаю. Так неожиданно. — Сменьжевался Ваня. — Как-то необычно и странно… Я простой детдомовский пацан. По мне, сейчас, и так всё хорошо. Работа интересная, зарплата хорошая… Чего ещё лучше желать? А тут вы с таким серьёзным предложением. Ведь у вас, наверняка, есть родственники, кому бы вы могли предложить…
— Родственники мои, увы, далеко. А если б, и были близко… То вряд ли, я им что-то предложил. У нас у евреев, не в чести, знаете ли, родственный бизнес. Фамильный, семейный — это да. Но никак не родственный. Вам эту разницу не понять. И не пытайтесь. Сына я готовил, совсем по другому уровню. На европейский размах. Но сейчас, когда стал вопрос его жизни и смерти…
Лицо удачливого коммерсанта в секунды постарело, осунулось. Он сутуло прошамкал к окну, дёрнул жалюзи. Свет хлынул на его измождённое горём лицо, выявляя тысячи глубоких и мелких морщин.
— Я бы бросил этот, копченый бензином, заправочный бизнес. Бросил бы просто и уехал к сыну. Благо, денег у меня и там… Хватает. Однако, операции, что требуется моему Давиду, весьма и весьма дорогие. И я даже не уверен, хватит ли моих сбережений. Поэтому глупо сейчас забивать курочку, что несёт золотые яйца. Не так ли?
Климов кивнул, но Роберт Соломонович не оглянулся, продолжая смотреть в окно.
— А доход моя сеть приносит… Ощутимый.
Он, наконец, обернулся, и уже направленно обращаясь к Ване, продолжил:
— Как я уже сказал, мне нужен толковый заместитель. Твое детдомовское прошлое, скорее плюс, чем минус. Неизбалован, аккуратен. Наверное, это оттуда. А ещё, дисциплинирован и собран. Умеешь слушать и прислушиваться. Это здорово. К тебе я присматриваюсь давно и, скажем, других альтернатив пока не вижу. Ну, а теперь, я бы хотел услышать от тебя окончательный ответ.
Ваня опустил глаза. Сумбур в голове не давал ему понять, что всё, что происходит с ним, правда.
— А подумать-то можно? — Невыразительно молвил он.
— Подумать? Можешь… Только давай недолго. — Устало ответил Шелех. — Сейчас давай пройдём в соседнюю комнату. Я тебе обещал показать оружие…
Шелех долго ему рассказывал о представленных его взору клинках, снимая со стены поочерёдно, то один раритет, то другой. Коллекция, действительно, была потрясающая. Но слова Шелеха проносились мимо сознания Вани. Сейчас он думал о другом. Перед его глазами стоял образ больного Давида.
— Вы знаете, Роберт Соломонович. — Неожиданно он прервал Шелеха. — Я не буду думать… Я согласен. Скажу честно, ваше предложение — это ответственность, хотя… Я не боюсь, готов. И не в окладе дело. Вы меня и так не обижали. А то, что думать не буду и даю согласие… Хочу помочь вам, Роберт Соломонович. Помочь вашей беде.
Глаза Шелеха заметно повлажнели.
— Спасибо, Иван. Мне это приятно. Рад, что не ошибся в тебе.
Он крепко пожал ему руку.
