Обед чуть запаздывал по времени. Часы скорее выбивали полдник. Но таёжные мерки неприхотливы: завтракали, тоже не всегда вовремя. День ещё был в силе, и шёл на убыль неохотно. Что касаемо ужина, то здесь вообще не было чётких ориентиров. Если раньше садились на закате, то в конце избаловались и затягивали до сумерек. При свете ярких бликов костра, было приятно сопровождать трапезу всяко-разными историями. Особенно подводили к этому Вадима. Как-никак таёжник, охотник, знаток различных легенд и бывальщин. Зорин, конечно, пытался уклониться, но девичьи мольбы были настойчивы, и раз за разом, при свете ночного костра он выдавал очередной ретроспектив. В основном то, что запомнил от деда. Иногда добавлял свою интерпретацию, по-своему обрамлял сюжет. Слушать его всегда было интересно. Девочки прижимались к своим мужчинам, сердца их замирали, а глаза расширялись в унисон словам рассказчика, когда тот доходил до жутко-сладостных мест. Ребята слушали, усмехаясь, но тоже не без интереса. Потом девушек провожали на вечерние процедуры и как итог, уводили спать по палаткам. Зорин заканчивал ночное бдение между вторым и третьим часом.
Стоянка в лагере разменяла пятый день пребывания. Для отдыхающих это, пожалуй, было более чем достаточно.
Вадим решил двигаться дальше.
Решение идти водой созрело не сразу. Поначалу в планах Вадима было двигаться через Заячьи камни, срезая острым углом, довольно таки солидный километраж пути. Однако, при этом группа настолько опускалась вниз, что потом, чтобы выйти из впадины, требовалось усиленно форсировать горный участок пути, а это двенадцать верст подъёма с багажом на спине. Это была одна из причин — объективная. Всё-таки, женщины в коллективе… Пусть и молоды, но все же опыта таких нагрузок нет.
Чуть позже Вадим понял, что он готов был поступиться и этим. Совсем не это, послужило причиной отказа от первоначальных планов. Помнится, Наташа его спросила, мол, почему место, где они пройдут, называют Заячьими камнями.
— В этих местах, — ответил Вадим, — происходит естественное выделение солей. Но не настолько много, что бить ключом, как это бывает в районах Красноусольска. Соли лишь налётом откладываются на предгорных камнях и коре близ растущих деревьев. Этого достаточно, чтобы место стало паломничеством зайцев, которые слизывают эти соли с камней. Отсюда и выходит название: «Заячьи камни». Случалось наблюдать целые выводки…
Пока Вадим говорил, Наташа восхищённо хлопала ресницами, а сам он почему-то ощущал душевный дискомфорт.
Заячьи камни, разумеется, место уникальное и ценное для наблюдений. Действительно к солёным камням подтягиваются целые заячьи семьи. Впрочем, и не только зайцы. И лисицы приходят полизать целебную соль. Удивительно, что в момент этой «целебной дегустации», лиса и заяц могут сосуществовать мирно, и находиться в метре друг от друга, не проявляя друг другу никакого интереса. Как-то в одной из передач «В мире животных» Вадим узнал, что в период страшной засухи в джунглях происходит нечто подобное. Утомленный зверь, одуревший от жары, ищет источники воды, а найдя питье, припадает к нему жадно, совершенно не заботясь о своей безопасности. Так рядом на водопое могут стоять: лев, буйвол, зебра, газель и другие по мелочам животные. В другом месте и в другое время, они хищник и добыча, но на водопое их объединяет Жажда.
На Заячьих камнях, животных объединяет Соль. Потребность в ней, они чувствуют задолго до появления на этих камнях. Идут к ней целенаправленно, чтобы нализаться всласть, и уже ничто другое их не интересует. И прежде чем спуститься вниз, Вадим показал бы ребятам в оптику, как зайцы потчуют камни. Но не в этом дело. Не в этом.
Занозой засело мысль другого рода. Там на камнях, в самой низине открывается вид на два направления пути. Одно направление согласно маршруту, через сопку тянется к Млечному озеру. Этот путь знаком и протоптан издревле. Тут всё ясно, и Зорин намеревался именно там пройти с группой. Но самое интересное, что рядом открывается вид на второй вероятный маршрут, на тот самый проклятый Серый холм, откуда согласно поверью никто не возвращался. Не факт, что Зорина это смущало и останавливало. Он бы и глазом не моргнул и прошёл бы с группой мимо… Прошёл бы туда, куда и положено им, на Млечное… Как же, хаживал не однажды. Через Заячьи… И что? Потянуло холодком от лесной сказки? Самое забавное, что слова бабульки зародили некую смуту в душе. Ни дать ни взять, какое-то щемящее волнение. С чего бы вдруг? Ведь Вадим всегда придерживался своих убеждений и мнительным себя не считал. На провокации не велся, и внушаем не был. А тут, на, тебе… Слова малознакомой старушки забились туго в подкорку сознания, помигивая тревожной лампочкой.
