— Давно всё закончилось. — Продолжила за неё Люся. — Анжела нашла выгодную партию для себя, грезит о свадьбе, ну, и, всё такое… Жених — немолодой папик. Но тут на кону его статус. Влиятельный чиновник со связями и выходом заграницу. Само собой, о его кошельке спрашивать излишне. У меня у самой папа не бедный, но до Анжелкиного ухажера, ему как до неба рукой. Во-от! Ну, Анжела всегда была девушкой с завышенными амбициями. Ну, короче из тех, кто шансами не разбрасывается. А Вадим, для неё был очередное увлечение или приключение, бабий каприз, одним словом. Счас, эти романы для неё обуза, и она рушит мосты за собой. Меняет симки, сжигает записные книжки, в общем, все, что связывает с бесбашенной молодостью. Жених должен знать её как девушку порядочную, без намёка на легкомысленность.
— У-как! — Наталья прищёлкнула языком. — Твоя подружка, стратег и тактик в одном лице. Наполеон в юбке!
— Ещё какой! — Засмеялась Люся.
— Только вот зря она так… Жизнь свою расчерчивает, словно на карте план военных действий. Выиграв в одном, можно проиграть в другом, можно быть богатой и быть несчастной, и наоборот, любить здорового, неброского инженера, и ловить кайф по мелочам. Жизнь смеётся над теми, кто её планирует. У меня, были такие подруги…
— Всякое может быть. — Согласилась Люся. — Мы, раз, в кафешке с ней сидели. Это было в начале мая. Тогда она только познакомилась со своим олигархом. Расписывала, какой у него замечательный дом, какие люди его окружают. Я думала очередной бзик, Ну, мало ли с кем, Анжелка гуляет. Всех её романов не пересчитать. И тут она мне заявляет: «Ты знаешь, Люськ, мне ведь Вадим названивает, ищет меня». А у самой глаза, вот-вот расплачется. Я спрашиваю: «А в чём дело то? Тебе же он нравится». А она: «Да, конечно, нравится, только выйду замуж я за другого» Я поняла о ком она, говорю: «Вадиму сказала?» А она: «Нет. Не хватает духа. Просто сменила сим-карту, а всё». Я ей: «Ну, и дура! А вдруг у тебя с этим ничего не выйдет, тогда что?» А она: «С этим у меня всё выйдет». И показывает колечко с бриллиантом. «Это, — говорит, предсвадебный подарок. Скоро едем к его родителям. Там и обговорим детали свадьбы». Потом, я их уже вдвоём видела частенько. Не сказать, чтоб дурён собой, но и не больно то, привлекателен. На полголовы ниже её. Заурядненький мужчина. Если бы не его золотая оправа, вполне сошёл бы за сантехника предпенсионного возраста. Внешне я имею ввиду. Ну, а в мозгах видно сало есть, коль имеет то, что имеет.
— М-да-а… — задумчиво произнесла Наталья, теребя мочку уха. — Любовь и расчёт рядом не стоят…
Она вдруг вспомнила слова Зорина:
МОЯ БЕРЛОГА НЕ ВСЕГДА БЫЛА ОДИНОКА.
— А что, у них действительно что-то серьёзное было? Ну, я про Вадима и про твою Анжелу?
Произнесено было будничным тоном, однако акцентировано пришлось на слово «твою». Людмиле показалось, что во всём этом, проскальзывает ревнивая нотка.
— Я в их дела, больно-то не лезла. Они на нашей, с Олегом, свадьбе познакомились. Вадим был со стороны Олега, а Анжела — с моей. Там у них и закрутилось. Анжела часто брала дни, и уезжала в Байкальск к Вадиму. Приезжала, словно окрылённая. Подолгу ворковала и сияла всеми цветами радуги. Честно признаться, я бы хотела, чтобы у неё было серьёзно. Но… Ты правильно заметила: любовь и расчёт не стоят рядом. Анжела выбрала второе.
Люся замолчала, ожидая от Натальи продолжения темы. Но Наташа предпочла отмолчаться и воздержаться от дальнейших комментариев. Она просто сидела и глядела в огонь, насупив брови, казалось бы, думая о чём-то своём. Наконец взгляд её переместился поверх котла, а затем на Людмилу.
— Наверное, готово, Люсь. Давай-ка попробуем!
Снятие пробы показало, что суп готов и пригоден к употреблению. Котёл был аккуратно снят, а на его место водрузили ведро воды под чай.
— Ну, всё, я пошла, мужиков звать! — Наталья решительно встала, отряхивая золу с джинсовой ткани. — Чай знаешь, где лежит?
— Знаю! — ответила Люся. — Захвати, пожалуйста, полотенце и мыло! Раз, на речке, пусть там и умоются! Особенно, моего шевельни. А то, вечно забывает руки вымыть!
— Обязательно, — пообещала Наташа.
Закинув на плечо полотенце, она выцепила из подсобки флакон с жидким мылом, и что-то тихо напевая себе, побрела в сторону реки.
