Девчата рассмеялись, припоминая в оригинале классическую шутку. Вадим тоже осклабился и уже важно, к слову добавил свой комментарий:
— В тайге другой менталитет мышления. Здесь чтобы жить хорошо, не нужен дворец из золота. Достаточно иметь справные руки, ружьё в помощь и неглупую голову.
— Но это наверно больше хобби, чем смысл существования. — Вдруг жарко оппонировал Ваня. — К тому же, удовольствие на сезон. А зимой тут как? Всё в глубоких снегах, да и дичь вся на зимовке. Что тут ловить?
— Много ты знаешь… — Фыркнула, было, Наталья, но Вадим жестом её прервал.
— Ваня прав. Зимой тут больно не поживёшь, и даже старожилы уходят к людям, дабы переждать морозы и снега. Охота как вариант есть, конечно, но это больше на любителя и по погоде… Во-от… Да и времена изменились что ли… Ныне и летом заимки пустуют. Матёрые таёжники давно в земле, а молодых в полку не прибавляется. Лес, случается, горит и хватает других опасностей, а главное тайга не любит иждивенцев. Она любит хозяина.
— Ты же, Вадим, тоже зимой здесь не ходишь? — То ли спросила, то ли утвердила вышесказанное Наталья.
— Не хожу, это верно! — Кивнул, соглашаясь, Зорин. — Я, наверное, больше любитель… Таёжник средней руки. Не закоренелый… Правда, мыслю я уже не так как городской. В крови — охота и переходы. Зимой очень скучаю по этому. Жду лета.
— Здорово! Но я бы так не смог. — Сказал Климов.
— Да я тоже так думал. Но видать от своего креста не уйдёшь! Дед меня с малолетства натаскивал, а я всё нос воротил. Думал, живут хорошо в городах… А вот случилось так: жизнь меня подвела к этому и что-то в мозгах поменялось. Тайга лечит меня духовно, она не даёт мне рубля или другой корысти. Тайга кроит человека под себя. Ну, не знаю… Это трудно вам объяснить… Только здесь я в мире с самим с собой.
— Да ясно, Николаич! — Втиснулся Олег, пытаясь весёлым бесшабашьем разрядить серьёзность разговора. — Гармония и всё такое…
Он сделал страшные глаза Ивану.
— Не приставай к царю!
Девчонки рассыпались смехом, а Ваня экспрессивно зажал себе рот и выкинул вперёд ладошки, показывая, мол, тем самым: «молчу-молчу».
Вадим улыбнулся этому театру и, взглянув на часы, произнёс:
— Ну, а если всё ясно… Пейте чай и… — Он отжал часовую головку и стал вращать минутную стрелку вперёд с тем чтобы прокрутить сутки и столкнуть мёртвую неверную дату. Наконец где положено шлихнуло, и квадратик обновил число: «22». Он протащил стрелку ещё на один круг, устанавливая настоящее время.
— Всё! — Удовлетворённо молвил он и вернулся глазами к раскумаренным от чая лицам ребят. — Ещё по чаю? Нет? Ну, тогда пять минут на оправку, пакуемся и по коням! На Заячьих расслабимся с видом на ночь, а утром… Аккордный бросок на рейсовый… Семичасовой.
Он, как всегда, первый привстал, приводя в хлопотливое движение всех остальных. Через несколько минут команда из пяти человек двигалась в направлении Заячьих Камней, в подскалистый рукав, где ещё недавно два дня назад справляла ночёвку. Сначала шли весело, с говорком и перешучиванием. Потом дорога взяла своё, и каждый утомлённо замкнулся в свои мысли. Монотонный шаг и припекающий диск солнца рождал лень в голове, оставляя лишь сосредоточие в самом движении.
Вадим меланхолично перебирал воспоминания, картинки, впечатлившие его на Холме. Теперь, когда они спустились, пережитое казалось в розовой дымке. В настоящий момент было приятно освежить в памяти тот или иной фрагмент их одиссеи. Что тут сказать? Серый Холм проклят он или нет, действительно оказался местечком ещё тем. Щипающим за самые потайные струны. Приключения, надо сказать, не плохой материал к подшивке статей уфологов и других исследователей паранормальщины. Всё-таки правы были и деды и бабки. Не стоит туда лезть с рационально мыслящей башкой. Шизанутым там легче прижить ощущения, а вот атеистам напротив… Делать там нечего. Мигом башню снесёт. Логика, компас и часы — те инструменты, которые там не работают. Или же работают, но частично. Да уж…
