— Да-а-а… — в тон пропел ей Ваня, ответно улыбаясь. Он соскочил со стульчика, подался ей навстречу, но тут же стал как штопор, оглянулся назад. На часовню. В это время Люся верстала последние шажочки и уже спустила с локтя бутылку, перехватив за горлышко, чтобы сразу подать… Она шагнула раз, два и… Левая нога угодила в некуда, увлекая остальную часть тела в излом, в дисбаланс. Похожее случается, когда нечаянно перешагиваешь через ступень, но тут не было ступеней. Здесь могли быть ямы, но нога не чувствовала и этого. Просто провалилась в пустоту, не найдя опоры. Правая же, ответно подогнулась, выставляя под удар колено, тело сжалось, группируясь, и избавляясь от лишнего, выпустило бутылку. Падая, Люся успела подумать, что не мешало бы вскрикнуть, но не успела. Она не упала… Локти были выставлены для удара о землю, но самого падения не случилось. Люся стояла прямо, ровно, словно падение причудилось ей и только. Это было оглушительно странно, неправильно и определенно обескураживало. Но то, что глаза увидели в следующую секунду, переплюнуло по масштабам странное «непадение». Люся стояла, и в шоке крутила головой. От волнения спёрло в горле и стало тяжело дышать. Вокруг не было ни лагеря, ни часовни, ни Ивана Климова, ни Натальи. Здесь всё было ДРУГОЕ.
— Когда это случилось? — Дребезжащим от волнения голосом спрашивал Зорин. Он потерял невозмутимость, и голос его для окружающих казался грозным, злым и непривычно строгим.
— Мне надо точно по времени! Хотя бы ориентировочно плюс минус!
— Ну, где-то минут, наверное, десять назад… Пятнадцать. — Наташу трясло, словно она мёрзла, хотя прохладой ещё и не пахло.
— Двадцать, пожалуй, поточней будет! — Поправил её Иван. Лицо его собралось жёсткой сеткой. Глаза сузились, отчего черты приобрели суровый вид, какой обычно у него бывает в случае ответственных заморочек. От добродушного Ваньки не осталось следа.
— Ну и ну! — Разорвался возмущением Олег. — И вы, всё это время вола тянули?!
— Ну, виноваты… Не въехали сразу, что это серьёзно…
— Не въехали?! — Кипятился Головной. — Человек пропал, это, по-вашему, не серьёзно?!
— Да подожди, Олег! Ты же не знаешь всего! — Вскочила защитой за Ваню Наталья. — Люся исчезла, это да, но мы её слышали и довольно отчётливо, хотя и не видели…
— Как это… Не понял? — Олег растерянно заморгал.
— Мы кричали ей, она отзывалась. Именно в том радиусе, где она исчезла…
— Да-да! — Подтверждающе закивал Ваня и сбивчиво продолжил: — Я первый её услышал. «Ребята-а, вы где-е?» Голос, как бы издалека вроде кричит. Я ей ору: «Люська-а, ты меня слышишь?» А она: «Да-а!» И голос такой далёкий, значит… Я и рванул на поиски за лагерь! Думал, может чудом, каким унесло её отсюда, раз уж хрень такая с нами происходит. Пробежался — всё на крике, не отвечает! Я — обратно! Гляжу, Наташка по земле руками шарит и ушами, значит, словно тралом водит. А сама чё-то говорит…
— Стой! Дай, дальше я сама! — Перебила Климова Наталья и затараторила. — Ваня убежал, а Люсин то голос, он то далеко, то ближе. Я скумекала, что она где-то рядом, только как бы выразиться… Будто перегородили её от нас. Я на четвереньки и в переговоры! И она меня слышит, и я её… Только потом всё глуше и глуше. Словно окно закрыли, и голос за стеклом стал. А потом и вовсе пропал.
— Тут я и вспомнил про ракетницу. — Ваня вздохнул. — Пальнул. Виноват… В запаре был.
— Ну и ну! — Скорей уж горестно, чем зло уронил Олег, когда, бывает, не знают за что хвататься.
— Сопли подобрать! — Ровно, но с некоторым рокотом произнёс Вадим. Он не знал, что делать. Но от того как поведёт себя командир, зависело многое в этой ситуации.
Семь минут назад, они с Олегом пробкой выскочили из часовни, готовясь развернуть широкий театр действий, а вместо этого наткнулись на растерянные лица ребят.
— Люся пропала.
— Что-о??? — Только сейчас Вадим уяснил, что их двое, а не трое. — Как это?
Из путаных рассказов стало ясно, что Людмила буквально на глазах провалилась, когда шла к Ивану с питьевой водой.
— Я на миг отвернулся, чтоб поглядеть, не торчит ли Голова в дверях, — рассказывал Климов. — Оборачиваюсь к ней и… Такое движение… Скользящее вниз. Как одежда с плечиков соскальзывает. Я к ней, а там пусто! Только бутылка в траве. Перепугался…
