Лёгкий ветерок поддувал на спины и мерзлявая Наталья настояла на немедленном разведении костра. Пока собирали сухолом, лучи восходящего солнца дважды прорывались сквозь плен облаков, неуверенно да робко, но затем, когда уже группа уселась плотно к новорожденным языкам пламени, солнце вынырнуло не бледным немощным фонариком, а яркой силой. Жаронаполненностью, присущей только ему солнцу. Шеи разом ощутили это действо, и давно не задирающие голов, ребята, могли не без удивленья отметить изменения на воздушном фронте. Плотная пелена сердитых тучек сдвинулась наискось к северо-западу, открывая тем самым одну шестую часть безбрежного чистого неба. Вырвавшееся из неволи светило, словно вдогонку спешило растопить ненавистных тюремщиков. Тучки, как будто по чьей-то команде уходили… Уходили медленно, недовольно, но непомерно гордо, оставляя за собой право на возвращение. На реванш. Когда-нибудь…
Климов первый рассмеялся.
— Вот те, бабушка, и Юрьев день! Я хотел сказать: день этого, как его… Барсука! Надо же, всё в цвет! Как Николаич сказал. А, Голова?!
— Да-а-а… — Вытянул Олег. — Попадалово…
Он не то чтобы не верил (верил, конечно), он пытался уцепиться за своё неверие, как за островки здравомыслия. Понимал, что бесполезно, но… Провожая сейчас последние дождевые эшелоны, Олег мысленно просил их развернуться и пролить хотя бы полведра, полстакана. Только чтоб день, хоть немного да отличался. Чтоб не повторялся, ну его в качель…
— А ведь, Николаич оказался прав как всегда! — Олег, закусив губу, уже без надежды смотрел на небо. — Это попадалово!
— А я сразу поверила и не сомневалась даже. — Наташа уже не ёжилась зябко. Воздух нагрелся, а открывшееся солнце спешило нагреть его втройне. — Я с этим джемпером третий день стриптиз исполняю! — Она хихикнула. — Простите, господа, за вульгарное сравнение!
Она потянула было плечи джемпера, и Ванька тут же оказался рядом.
— Позволь помочь тебе его исполнить!
Но Наталья хлопнула его по руке.
— Попозже сниму. Не так пока жарко…
Разговор снова закрутился вокруг фильма, где незадачливый телеведущий попал в петлю времени и с каждым повторением дня пополнял список своих приключений.
Внезапно что-то правее от них хлопнуло, а воздух запоздало разорвался звуком выстрела.
— Николаич приложил кого-то. — Удовлетворённо и отчасти завистливо произнёс Олег. — Эх, меня там нет… Я бы его уболтал на выстрел. Палец чешется…
Немного помолчали, прислушиваясь. Потом Наталья заметила:
— Разок выстрелил и тишина! А что там, на самом деле… Понимай как хочешь!
— А что тут понимать? — Олег охотно запал на любимый конёк. — Выстрел у охотника всегда один. Точный и верный. Палят в лесу только дебилы по бутылкам, а профессионал вымеряет выстрел. Один выстрел. Дичь второго шанса не даёт.
— Да я не о том! Вдруг там вовсе не дичь, а… Ну, это… Непонятка всякого рода. Вдруг ему помощь требуется!
Головной насупился. Ему не нравились такие разговоры.
— Скажешь… Типун тебе… Николаич наш — мен не лоховатый. Его на раз-два не возьмёшь! Чеченскую прошёл и потом же, тайга — его дом второй…
Сказал и встал, нервно оглаживая приклад двустволки, вгрызся глазами в темень деревьев. Снова сел. Своим словам он сам не очень верил. Не покидало понимание: тайга здесь не такая… Ещё Наташка капает…
— Всё у него нормально…
— Ладно, если так. А он не мог также провалиться как Люся?
В воздухе повисло тяжёлое молчание. Стало очевидно, что такое опасение вынашивает каждый, не исключает, по крайней мере… Лишь Людмила внешне не изменилась в лице. Не дрогнула, не перегляделась ни с кем, а очень даже спокойно и размеренно молвила:
— Вадим, нет! Не провалиться… Захочет и не сможет. Так же как и вы…
Молчание стало ещё напряжённей. Второй раз, Люся заявляла уверенно. Заявляла о тех вещах, о которых знать загодя никто не мог. Но говорила она так, словно ей всё наперёд было известно. Незыблемость этой веры проникала в кожу, и просто не было нужды оспаривать её слова. Но всё ж Олег опасливо взглянул супруге в глаза.
— Люся?! Откуда ты… можешь знать? — Вопрос был вымучен и сошёл с языка тяжело. Жена светилась непонятным знанием. Это было необычно и это, надо признаться, пугало.
— Просто знаю. — В глазах Люси было много чужого, «не её», но в то же время, она ему улыбалась. Улыбалась как всегда. Кроткой и ласковой улыбкой.
— Люцик… — Олег что-то ещё хотел спросить, но Ваня возгласом разорвал неловкость.
— О! Лёгок на помине! — Выкрикнул он, пялясь на то, что видимо, объявилось позади Олега. Все взгляды мгновенно устремились туда. К ним степенным шагом приближался Вадим. Шёл он с запада и лицо его, попадая под восходящий солнечный свет, всячески преломлялось: глаза щурились, а губы тянулись в улыбку. В довольную охотничью улыбку… Плечи и шея его были нагружены явной добычей. Спина чуть сгибалась под тяжестью туши неизвестного животного. Туша выпячивала и спускала поперёк плеч охотника перетянутые тесьмой копыта. За них Вадим и держался. Косуля? Опять?
