— Вижу ваш немой вопрос: «А есть ли у вас план, мистер Фикс?» Скажу просто, врать не хочу, плана никакого нет! Но, тем не менее, есть подпунктики к плану… Первое, что не надо делать, это — торопиться. Безбашенно и тупо спускаться вниз, только затем, чтобы вновь оказаться здесь. Стало быть… Ждём, курим и смотрим на небо. Если всё-таки пойдёт дождь, это будет одна ситуация и соответственно прямое к ней решение. А если не пойдёт… Если мой бред на практике подтвердиться, тогда… Ну, тогда придётся ещё почесаться в репе. Подумать. Посовещаться. Может, что умное и родим. Согласны?! Если нет, то предложения?!
Альтернативных предложений не последовало, и Вадим внёс ещё одну деталь. Сакраментальную в понимании заурядности.
— И ещё, ребята! — Зорин вздёрнул плечевой ремень. — Дабы время чтоб не тикало вхолостую… Схожу-ка я чуть западней отсюда. Авось, подстрелю кого… Насколько мы с Олегом поняли: живность не чурается этих мест. Здесь растут вкусные желуди, и кто-то их любит.
Поглядев на Олега, предвосхитил его порыв.
— Нет-нет, Олежа! На этот раз, я отойду один. Извини, друже! Здесь твоё присутствие сейчас в самый раз! — Он выразительно глянул на Людмилу и, чтоб не заострять клин, спустил всё под коллективную ответственность. — Мужчины! Я очень на вас рассчитываю! В ваших надёжных руках, самое дорогое, что у нас есть! Наши девочки.
Он улыбнулся извиняющейся улыбкой.
— Извините за пафос! Не хотел, так получилось… Говорю искренне, без всякого стёба. Держаться в беде стоит вместе. Взаимовыручка, ну и всё такое…
— Вадим! — Головной живо уяснил: споры, и уговоры тут не помогут. — Мы-то вместе, ладно, а ты? Ведь сам ты отрываешься от нас, а если…
— Олег, послушай! — Рука Зорина опустилась на плечо напарника. — Прости, что перебиваю… Фактор «если», в нашем случае, такой частый гость, что к его появлению я как нибудь подготовлюсь. Я тёртый калач и не обо мне печаль. Главное для меня, ребята, чтоб вы были в безопасности, потому тебя и оставляю… Ванин опыт — уже хорошо! А Ваня и Олег вместе — это почти армия! Я надеюсь за время моей отлучки, с вами ничего не случится, да? А вы надейтесь, что я приду не пустой, а с добычей. Лады?!
И уже уходя, кинул: — Костерочек разведите покуда… Ваня, сигнал оповещения тот же!
— Дождевик бы одел что ли… — С тоской крикнул вослед Олег, похоже, смирившийся с положением сторожа. — На всякий случай…
Вадим обернулся уже издали.
— У нас один случай…
Сидение на чемоданах, даже если роль чемоданов исполняют обычные рюкзаки, явление томительное и нудное. Подвешенное состояние ожидания не дает в полной мере зарыться в полновесные дела, вырваться из состояния временного анабиоза. Хотя можно, конечно, заполнить вакуум отвлекающими разговорами, разнообразиться игрой в карты, но всё это не более чем потуги, чтобы скрасить неопределённость, забить пустое время хоть чем-то, хоть как-то… Группа, в общем, не думающая «разбиваться» всерьёз, некоторое время переминалась с ноги на ногу, то присаживаясь, то вставая… Потом дискомфорт надоел, и Ваня вытащил каждому походные раскладушечки, дабы как сказал он, «сидеть нормально», а «не бомжеваться на мешках». Говорили больше ни о чём, но как ни хотелось съехать на нейтральные темы, всё одно возвращались к наболевшему и главному. Небо, отнюдь не развеялось, а казалось, напротив, сгустило полчища тёмных подушек. Пристальное разглядывание его нисколько не способствовало разгону облаков, и Олегу показалось, что ему на нос капнула… Первая капля.
— Говорил же ему: одень дождевик! — Пробурчал Головной, глядя наверх. — Вроде уже покапывает.
— Да брось, Голова, не гони! — Климов был более оптимистичен. — Капитан сказал: шторму не быть! Сегодня погода за двадцать первое… День Сурка. Или забыл?!
— День Сурка, День Сурка… Насмотрелись… Ты сам-то веришь в это?! Холодрыга ещё та…
— Верю, а почему бы нет. После всех этих параллельных миров и часовен… В чёрта лысого поверишь.
— Да уж… Точно! — Улыбнулась Наталья.
— Вадим, конечно, дядечка бывалый… — Головной полез в рюкзак, вытягивая на свет края плащёвки. — Но и сам он признался, что вполне может ошибаться. Давай, одень-ка!
Последнее было адресовано Люсе. Плащевик упал к её ногам.
— Или куртку оденешь?
Вместо ответа, Люся привстала и скрестила руки на шее мужа.
— Олежка! Не будет дождя. — Её губы едва коснулись его губ.
— С чего такая уверенность?
— Потому что мы так хоти-им…
Фраза как фраза. Вполне сошла бы за милый тет-а-тет, только помимо жеманства, в Люсином «так хотим» улавливалась какая-то устойчивость. Твёрдость, что ли… От Люси исходило нечто, больше чем уверенность и, ощутили это кстати все. Олег хмуро отвёл взгляд.
— Ну как хочешь… — Он поднял было дождевик, расправил рукава, но потом и сам передумал. Уселся, оставив всё как сеть. Закурил, ворча: — Если польётся. Смотрите сами… Чё, я вам нянька…
