— Ну… Моё мнение, если что-то значит… Я думаю, вот это всё, — Климов хлопнул по земле и размашисто провёл рукой вокруг, — есть не более, чем продолжение шутки. Почему? Не знаю… Просто ощущения. С другой стороны вроде как Холм далеко. — Он кивнул на отдалённую, в заутренней дымке, сопку. — И денёчек перестал круговертить, да?
— Вот именно! — Недовольно ввинтила реплику Наталья, но Вадим не дал ей развить красноречие. Жестом остановил.
— Наташа! Я дам тебе слово, хорошо?! Давай, послушаем!
Ваня сделал глубокомысленную мину.
— Хорошо, я попробую обосновать свою мнюху. Вчера или когда… ТАМ мне дали понять, что мы… Э-э… Увязли, так сказать, на стыке миров. Всё, что мы якобы видим, есть порождение наших подсознательных желаний и не желаний. Также дали понять, что нелегко будет выкрутиться из этой жо… ситуации. Теперь что получается? Холм легко выбросил белый флаг? Не кажется вам, что слишком легко? По-моему, попахивает очередным разводом, простите, обманом… Не будь я в своём портале, думал бы, наверно, как Наташа.
Он дипломатично коснулся кисти, сидевшей рядом подруги. Та, обиженной девочкой, одёрнула локоть.
— Ладно. — Вадим удовлетворённо кивнул. — Следующий! Люся.
На Люсе мигом сосредоточилось всё внимание. Казалось, даже птицы попритихли в ожидании её ответа. Удивительно и непонятно, но негласно роль экспертной комиссии закрепилось за ней.
— Нет. — Покачала Людмила головой.
— Нет что? — Не дождавшись её уточнения, переспросил Вадим.
— Мы… Мы по-прежнему в плену иллюзий. — Начала неуверенно Люся, не глядя ни на кого, словно ученица, вытягивая из памяти плохо заученный текст. — Ваня правильно ощущает. Олег — тоже…
Она заглянула в глаза мужу.
— Правда, ведь? Ты тоже это чувствуешь? — И не получив ответа, уже более бойко понесла: — Вообще, кто прошёл свою кабинку, образно говоря… Кто снял с себя стружку, тот наверняка может считывать такие вещи. Или подозревать. Как-то так. Это всё неконтролируемое наваждение, морок, Вадим…
Она также как и Зорин схватила щепотку земли и подкинула её вверх.
— Земля вот эта, трава, вода, еда. Сапсан в небе… Всё это реально, но не реальней тех границ, что отпускает нам… — Люся улыбнулась, вскинув бровь. — Мы привыкли говорить Холм, но это совершенно другое, неизученное людьми… Ванька вчера сказал пробой, а я говорю — дырища. Настоящая воронка. Затягивающая и исторгающая. Покуда мы ходили в гости, но скоро, вероятно, я согласна с Ваней, придут в гости к нам. И кто знает, я лично не уверена, не есть ли ЭТО, что мы счас наблюдаем… Уже продукт наших желаний. Общих стремлений. На корневом уровне…
— Постой-постой! — Прервал Вадим. — Ты сейчас пытаешься довести, что вот этот перешеек между Холмом и Заячьими не более, чем… Иллюзия?
Люся выжидающе молчала, и не напрасно. Понесло теперь Вадима.
— Вот это небо, да?! Трава, земля… Запах земли. — Он сгрёб в пальцах пыль и плюнул в неё, растёр. — Свойство земли при плевке превращаться в грязь — всё это не настоящее?!
Он вытер кисель о штаны, думая приумолкнуть, но Люсины «аргументы» завели его не на шутку.
— Что же это тогда, массовый гипноз? Зашоривание глаз, да?! Ха-а! Некая воронка подслушала наши мысли, втянула в себя и выплюнула матрицу, основанную на наших подсознаниях? Бре-ед! Как такое может быть?!
Он давно уж не сидел, а расхаживал в своей патетике туда-сюда, и к немалому своему удивлению понял, что сегодня впервые за много лет «слетел». Выдержанность была его приобретенным качеством после срыва с Викой. А сегодня вдруг это качество оказалось липовым. Досадно… Он выдохнул и уже тише на полтона повторил, чуть изменив слог вопроса.
— Такое может быть? — Его взгляд искал извинения у Люси.
Людмила растянула усталую улыбку.
— Не знаю, Вадим. Ты ведь и сам ТАМ был.
— Был, да. Это да. — Согласился Вадим, усаживаясь обратно и возвращая себе спокойный тон. — Видишь ли, Люся, я не сбрасываю со счетов иррациональность происходящего. Из песни слов не выкинешь, однако, у меня несколько иное видение на эту чертовщину. Я, конечно, озвучу, но… Всё-таки давайте по порядку. Олег, ты созрел?
Головной меланхолично кивнул, с незажженной сигаретой во рту, затем прикурив, уже ответил:
— Николаич, ты будешь недоволен, но я склонен думать, также как Ваня и Люська. Не так всё просто и… Похоже на развод.
— Хорошо, Олег. Твое мнение не затрагивает моего довольства или недовольства. Я просто хотел знать ваши соображения. Теперь знаю. Наташу я даже спрашивать не буду. Я вижу: она верит глазам, рукам без всяких или-или. Я прав, Наташа?
Наталья истово закивала, взрывая, наконец, своё отношение.
— Конечно! Я что-то не совсем понимаю увлечения этими… Потусторонними порталами! Не наигрались ещё, мальчишки-девчонки?! Ребята… Ребятушки! Хватит мне этого: зашёл туда, вышел оттуда. Хватит. Я хочу домой. Ясно это или нет?! Я! Хочу! Домой!
