— Тихо-тихо! Натали! — Зорин опустил руку на её плечо. — Спокойнее… Домой хотят все. Только от нашего продуманного сейчас действия зависит, насколько мы быстро окажемся там. Дома, я имею в виду… Давайте думать. Моя мнюха, как выражается Ваня, будет, пожалуй, не достаточно проникновенной, как у Людмилы, но всё же… Из неё и будет вырабатываться план. А пока слушайте! На мой взгляд, местечко ещё то! Паранормально до каждого мили дюйма и радиус охвата от Холма бог весть сколько. Не исключаю я, что мы до сих пор на поводке, только вопрос сейчас, как с него сорваться и не дать себя дёрнуть назад. Согласны? Так вот… Я не учёный и не исследователь таких аномальных задачек. Скажу проще: всё это дело смахивает на самокопание каждого из нас отдельно и массовый психоз вместе взятый со всеми. Пробой это или нет, только эта штука сублимирует наши страхи и угнетённое состояние. Она питается ими. Выстраивает мостики к ним и, не исключаю, что по этим мостикам проведёт их СЮДА.
Вадиму было трудно усидеть, и он уже давно в своём волнительном выступлении перемещался, нахаживая, словно лектор перед студентами.
— Я готов согласиться с Люсей. Возможно, она лучше чувствует природу подобных вещей, но… Есть у меня некоторое недоверие или расхождение… Вот смотри, Люсенька: ты утверждаешь, что всё, на чём мы стоим, видим, ощущаем, понимаем есть не более, чем подмена реальности. Так?!
— Я не утверждаю. Я предположила…
— Хорошо. Извини. Допустим… То есть, мы все пятеро напрочь увязли в точке икс, потеряли контроль над материальными формами вещей. Другими словами: нам отводят глаза, так?! Выставляют несуществующие декорации… Отвести глаза, кто не знает, старорусское выражение. Мой дед рассказывал: были и, поди, ещё остались такие умельцы на Сибири. Умели внушить то, чего нет на самом деле. Замызгивали сознание и всякий, кто попадал, верил. Вёлся… Этакий направленный морок. Гипноз. По староречью — отвести глаза. То бишь от явного, реального, настоящего… Ну, давайте рассуждать! Пусть глаза нам врут. Ну, как, скажите, можно отвести взгляд от запахов в носу, а осязательные ощущения… А вкусовое восприятие? Это тоже — отвести? Воду в часовне помните? Появившуюся вдруг в колодце? Её мы пили, ею мылись и готовили пищу. А если я счас порежу палец, боль и кровь тоже будет наваждением? Не настоящим? А может, как вариант: я вовсе не режу палец, а только внушаю себе, что режу? Вижу кровь, чувствую боль. Да и вы это наблюдаете. А?! Люся?! Классическая шизофрения, не кажется?
— Кажется, Вадим. — Тихим равнодушным тоном согласилась Люся. — Нам давно всем кажется. И креститься мы пробовали. Не помогает… Твои наблюдения в точку, только обоснования сверх меры рациональны. И это естественно. Мы пытаемся не сойти с ума. Мы сопротивляемся, иначе не можем. И ты, и я, понимаем одинаково верно. Только ты думаешь, а я… Прислушиваюсь чутьём. Простите, если вульгарно выражаюсь… Шизофрения? Согласна. До неё не далеко. Подмена реальностей? Не знаю… Это лишь гипотеза, рождённая на ощущениях, но вопрос в том… Что ТУТ первичнее? Ощущение или логическое обоснование? Вадим, ты прав в одном. Мы развиваем червячков в голове и Шекли, фантаст этот ваш, почти рядом… Психоз — это не когда психуют. Это натянутая атмосфера и… В наших головах это мутирует. Развивается. И…
Люся замолчала, как бы в поисках нужного слова, но зажевав окончание, перетянула с паузой. Покряхтела и шумно выдохнула.
— Не знаю…
— Во-от, Людмила! — Вдруг обрадовался Вадим. — Это ж надо, как ты точно счас выразилась: «мы развиваем червячков». Именно так и происходит. Стопроцентная формулировка! Мы! Именно мы сами их и развиваем! Причём всё подряд! Желания, нежелания, вся каша в голове, вся телега с завтрашним днём, нашими призраками, часовней, наконец… Вся эта хрень — производная наших неосторожных мыслей. Тех самых червячков. Страх, неуверенность, «а что если вдруг» мигом ложится на плёнку этого места. Как запись, представляете?! А потом спустя проигрывается, хотим мы или не хотим. Психоз, я согласен с тобой, Люся, присущ этому Месту. Холму. Воронке. Неважно! Это слова-синонимы. Главное — мы сами виновники своих злоключений. Сами! А теперь внимание! Отсюда моё соображение и предложение! Если вся эта топотня — вирус, взятый из наших голов, тогда… Тогда имеет смысл перезагрузить наши мысли. Как операционку на компьютере. Улавливаете?
— Я понял, шеф, вашу идею! — Вскинулся Климов. — Перезагрузить мозги на позитив, верно?!
— Совершенно точно, Ваньша! Молодец! И вижу, все поняли… Удалить как файлы, искоренить как паразитов наш эмоциональный багаж. Это держит, понимаете?! Это и есть поводок. Нелегко, скажу сразу, изгонять червячков, но вытравить их поможет правильное направление в голове. Вот ЗДЕСЬ в этих самых мозгах запрограммировать, зазомбировать мыслищу: НИКАКОГО ХОЛМА НЕ БЫЛО и нет, МЫ ИДЁМ ДОМОЙ. Я не слишком ору, кстати?
Вадим широко улыбнулся, пытаясь внести долю юмора и чуть разбавить иронией несусветный разговор. Ребята, впрочем, слушали серьёзно, и вопрос Зорина остался без внимания.
