— Молодцы! Управились за шесть с чем-то… — Он оправил ремень «ижевки» на плече у Головного, похлопал Климова и слегонца прищелкнул носик Натальи. Та зарделась, хлопнув ресницами. — Молодцы. Теперь директива одна! Не ронять настроение! Говорить об отвлечённых вещах! Смеяться, шутить, петь по настроению и прочая, прочая прочая… Кто во что горазд. Мысли лёгкие и бестолковые…
Он остановился напротив Люси.
— Запрещается! Говорить, вспоминать о Холме и обо всём, что с ним связано! Ещё больше запрещается грустить, молчать, уходить в думки. Повторяю! Разговор допускается ни о чём и обо всём. Лёгкий, незатейливый. Пустой. Участвуют все, так или иначе. Допускаются любые реплики: глупые, неглупые. Главное, ребята, надо связать нашу общую с вами энергетику с местами, вещами, предметами и явлениями, находящимися далеко отсюда. Находящимися дома, в быту, в семье, на работе. Но не здесь… Это главная задача! Вот. Вроде бы всё… Теперь значит так: идём не колонной как обычно, а клином, «свиньёй» как ходили на Русь немцы ещё при Александре Невском. Историю помните?
Первым раскатился смехом Олег, Ваня — на полмига позже и длиннее. Громче, раскатистей… Девочек на фоне парней слышно не стало, зато очевидны были их хохочущие лица.
— Эко вас, однако… разобрало. — С деланной строгостью, и в то же время, улыбаясь, высказал Зорин. — Даже договорить не дали…
— Николаич… Уй-ох, уморил… — Давился в смехе Олег, опустив ружьё к земле. — А с кем воюем-то? С крестоносцами?
— Да не, Голова… Крестоносцы — это мы! — В подголос смеясь товарищу, объяснил Климов. — Это мы же идём «свиньёй».
— А-а, ну да! Свинская тактика…
— А-атставить разговорчики! — По военной выправке распорядился Зорин. — Для особо одарённых… Объясняю! У нас не Чудское озеро, а мы не крестоносцы. Клин — это я в голове и вы за мной по парам. Пара — Ваня, Наташа. Пара — Олег, Люся. Если глядеть сверху, это не клин даже, клинышек. Карандашик. И делается сия канитель не для военных устрашений, а чтобы слышать друг друга. Быть плотнее, ближе. Кучнее… Ясно, нет?!
— Ясно! — Ухмыльнулся Олег, вскидывая ружьё на плечо. Вновь хмыкнул. — Свинья…
— Вот такая, стало быть, свинья! — Зорин почесал проступившую щетину. — Пока поле… Оно широко, маневренно. Идти позволяет хоть горизонталью, только это уж перебор… Задним, думаю, всё равно будет трудновато расслышать передних, тогда… Тогда замыкающей паре: Люсе, Олегу допускается общаться друг с другом. Отдельно. Только разговор чтоб был соответствующий, смотри выше… Вопросы есть?! Вопросов нет! Очень рад. Тогда за мной и с разговорами…
Тронулись тем порядком, что озвучил Вадим. Сам он как навигатор и компас в одном лице, естественно, выдвинулся первым, стараясь размерить шаг и раздозировать его таким макаром, чтобы не убежать чересчур вперёд и настроить тем самым всех на ленивый ход. Прогулочный. За Вадимом поплелись в парной спайке Иван с Наташей и следующие Олег с Люсей. Неостывшая тема крестоносцев взялась немедленно в разработку и была продолжена в Климовском креативном стиле.
— Тогда мы им крепко вломили! Этим самым рогоносцам! На том самом… Чайковском озере… — Было неясно, для юморца он так коверкает слова или всерьёз путает пятое с десятым. Впрочем, улыбку вызывало безотказно.
— Не рогоносцам, башмак, а крестоносцам! — Гоготал с задних рядов Олег. — Под копчик я тебе буду бить, если будешь искажать историю. Мой любимый, кстати, предмет…
— Да ладно, я же так, для смеха… Да и потом, какая на фиг разница? Горшки с рогами одевали? Одевали. Ну, эти… шлемы. Значит рогоносцы! А чё, я и сам в кино видел. Там одному полрога смахнули. Мечом богатырским! Классный такой боевичок…
— Это история, мать твою за ногу! — Притворно оскорблялся Олег и условно наказывал Климова тычком под лопатку. — Как так можно, Ванька?! Боевичок… Тогда мужи наши показали действительную доблесть и отвагу! Разбили клин их свинячий, раздробили превосходящее число противника и загнали остатки немецкого ордена на весенний лёд. Чудского озера, а не Чайковского, понял ты, клоун?!
— Да знаю я! — Хорохорился Ваня. — Лёд треснул, не выдержав тонны железа и весь ихний орден «о майн готт!» ушёл на дно. Буль-буль-буль. Гитлер капут! Кстати, друзья, немцы дважды подкладывали нам свинью и дважды качественно получали по пятачку. Это что-то! Ферштейн?!
— Ну, скажем, с немцами мы воевали не дважды, а если взять всю историю, значительно больше. — Вступил в беседу Вадим, на ходу оборачиваясь и бросая слова как можно выразительней. — Прусские войны там, австрийские… Первая мировая, наконец. Просто нам запомнились самые яркие, самые памятные войны. Особенно последняя…
Не прерываясь между словом и мыслью, Вадим фотографически отмечал пройденные мили и будущие рубиконы. Делалось это на визуально-подконтрольном уровне. Как у водителя, который доверяет глазам, а сам полностью в разговоре с пассажиром.
