— Ну, вот и добрались, почти что… — Уклончиво, не оформив мысль, сказал Зорин. В последний миг что-то стукнуло по сердцу. Бессвязно так, бесформенно и стремглав. Обожгла не то паника, не то опасение. А вдруг это НЕ ТОЧКА вовсе? Мысль, не успев заматереть, выпорхнула, растворилась в мешанине других насущных напастей. Искрошенный ямами асфальт уходил поворотом за плюгавую кромку леса. Оттуда по прямой трассе в четыреста метров будет, может меньше, до условной остановки, где рейсовый автобус подбирает грибников по сезону. Чаще, охотников… Остановка не являлась штатной. Там был врыт указатель, извещающий сто тридцать второй километр пути, и автобус большей частью выпускал любителей охоты да грибной рыбалки. А если было кого… подбирал. Сегодня, ему будет, кого подобрать… Зорин взглянул на часы. Время разменяло одиннадцатый час и следовало поторопиться. Скоро проедет очередной рейсовик и придётся он, где-то на без пятнадцати одиннадцать. Попутки в этих местах редки, ненадёжны.
— Поднажмём, ребята! Ещё чуток. Веселей… Асфальт не бездорожье! Шевелись…
Бодрить оказалось излишне. Команда понеслась с энтузиазмом, встряхивая иногда оттягивающий багаж за спиной. Действительно, ровная, пусть и не гладкая дорога обязывала ноги по ней прошагнуться. Разговеться. Да и стимул, конечно же, был… Зорин побулькал водичкой и передал бутылку назад Наташе. Становилось жарковато. Пыльный асфальт носил местами засохшие слепки от протекторов грузовых машин. Частью они давно раскрошились, но кое-где, присушенная грязь сохраняла формы узоров. С последнего дождя тут прошло немало фур, легковых и другой промышленной техники. Группа двигалась бойко, не чинясь, бесцеремонно растянувшись по всей трассе, чего бояться… Шум мотора бы известил, со слухом ведь всё в порядке. Да и редок в эти минуты транспорт. Лес почётным караулом выстроился двумя когортами по левую и правую стороны трассы. Он потерял обволакивающее свойство пленять, путать, пугать. Из недруга он стал провожатым зрителем и жаль, ах как жаль, что сосны не умеют отдавать под козырёк. Уходящей помпезной процессии. Уходящей в мир бетонных и кирпичных жилищ…
Зорин улыбнулся образной картинке. Надо же, как его потянуло на, всякого рода, аллегории…
Поворот с готовностью открыл новый участок пути, протяженностью глубже, дальше… Здесь дорога вытягивала прямей прямого, не юля и не закручиваясь. Упираясь в далёкую линию спичечных елей. Сюрпризом стало присутствие на этой дороге, кроме них конечно, живого человека. Он шёл им попутно, видимо, в сторону той же остановки. Шёл далеко от них, но не спешил. Вроде как прогуливался, или ж знал, что успеет… Смущало другое и первой, кто озвучил эту странность, стала Наташа.
— Да какой это грибник! — Отмела она сразу перворождённые версии. — Ни ведра, ни корзины! Он же пустой, смотрите…
Действительно, путник шёл налегке, необычное зрелище в условиях дебрей. Захудалый вещмешок или даже пакет смог бы придать естественность и обоснованность таёжному ходоку. Но он был пуст и кажется, прихрамывал, припадая на левую ногу.
— А может, его ограбили? — Продолжала думать вслух Наталья. — Видите, он ковыляет! А что? Напали, отобрали всё, что есть, избили… Он убежал, оторвался и выскочил на трассу, в надежде поймать машину. Вадим, ты же говорил, в тайге всякое бывает!
Вадим глядел в серый силуэт, промалывая в уме варианты и, в принципе, не находил в Наташиной версии неувязок.
— Бывает и такое! — Согласился он, кивнув. — Бывает даже хлеще! Возможно, человек нуждается в помощи. Сейчас мы его нагоним и узнаем. Да?! Идёт-то он медленно…
Он прибавил ход, а Олег, тут как тут, пробасил близко, справа от него:
— Николаич! Если это терпила, то не факт, что где-то рядом не ломится погоня.
— Олежа, говори по-русски… Какой такой терпила? В тайге нет таких. А есть люди, попавшие в передрягу и нуждающиеся в помощи. Не согласен?
— Да не-е, я согласен! Помочь — поможем! Только я к чему… Изготовиться надо! На всякий пожарный…
— Правильно, Олежка. Изготовься! Да и я тоже… Готовность номер один! Ты молодец…
Зорин сделал шаг бойче, и теперь фигура хромальца ощутимо приблизилась. Можно было окрикнуть, но Зорин с этим медлил. Хотелось подойти ближе, а ещё хотелось, чтобы тот сам, расслышав шаги, обернулся. Тогда бы он, Вадим, махнул приветственно рукой, радушно улыбнулся и уж только потом открыл рот.
