Поворот, рытвина, проросший валежник, спуск, подъём… Вот и Заячьи камни. Зорин и не думал становиться здесь на привал. Всего-то двадцатая минута похода, устать не могли. Да и важно, просто важно пройти дальше. Как можно дальше к цивилизованным местам.
— Не унывать, ребята! — Крикнул Зорин, как только отзвучала песня. — Присядем, но не здесь! На Кривосученской развилке! Не думаю, чтоб вы устали, впрочем… Кто хочет, попейте водички…
Попили. Встряхнулись. Пощурились на припекающее солнышко. День нарастал яростным щебетом птиц и жужжанием насекомых. Один из жуков пребольно влетел Зорину в лицо. «У-у, какой ты пилот, дружище…» — Вадим с усмешкой потёр уколотую щёку. Как ни странно, агрессия среды приносила ему удовольствие. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь он соскучится по укусам комаров, жуков и разной летучести. Ведь ТАМ и оводы толком не кусали. То есть кусали, но… как-то не так. Псевдореально, что ли… А может, это натянутые нервы не давали прочухать всё как следует? А сейчас вот поотпустило? Как бы там не было, тайга, знакомая Зорину тайга, вернулась. Подстанция в завитке утухла, он почти чувствовал триумф. Почти. Однако, была в этом деле недоконченность. Не поставленная точка. И где этой точке возникнуть, где ей нарисоваться, оставалось домыслить, но больше вероятно хотеть… «Ничего, поставим!» — Подумал вскользь Вадим, а вслух произнёс:
— Чуть не забыл… До просеки идти… уж кот наплакал, но переть придётся через Кривосучье, а это неприятное место. Распадок, низина. Сырая гниющая впадина, где самое раздолье мошкаре. Сами понимаете… — Вадим вытащил на свет баночку с тёмно коричневой мазью, погрузив в содержимое два пальца, демонстративно вымазал лицо, шею. — Дело конечно хозяйское, но я бы рекомендовал…
Чем непригляден клубящийся рой гнуса, каждый из команды успел вкурить по-своему, из раннего опыта. Особенно, если учесть, что сочетания «вкурить» и «окуривать» имели прямое значение в отношении профилактической борьбы с кровососущим элементом. Головной и Климов получили табельные цигарки, зная на практике как пользовать полыневый яд не в ущерб своему здоровью.
— Не в себя! — На всякий случай напомнил Зорин, с улыбкой глядя, как ворчит Наташка, намазывая локти и кисти рук.
— Только вчера вымылась от ушей до пяток! И снова пачкаться! Уф-ф! Ох, уж эта тайга, не могу!
— А почему назвали это место Кривосучье? — Спросила вымазанная раньше Натальи Люся.
— По названию и сути. — Ответил Вадим. — Место затхлое, приболоченное, с торфяными прилежами. И родиться там что может? Только дерево кривое нездоровое. Пробившееся ветками, но не получившее верного развития. Из себя они, знаете, как чурки со щупальцами. Взятые будто из сказки…
Наталья сделала премилую рожицу напоказ.
— Вот так неожиданно! Сказки здесь такая редкость! — Она с кокетливой иронией вознесла очи в небо, что Вадим невольно расхохотался. Потом, выставив палец, сделал строгое лицо.
— Молчок! — Приставив палец к губам, он сделал предостерегающий знак бровями. Снова улыбнулся. — На этот раз всё обосновано и научно подкреплено. Сырость, гниль, дефицит полезных минералов сказывается на вырождении вида. Отсюда и уродливые формы, Наташа! Ну, что вы, деревьев-мутантов не видели? Все намазались? Готовы? Ну, тогда пошли! Закуривать по команде…
Добрые десять минут, пока шли, он громко и увлекательно рассказывал лекцию о выведении в спецлабораториях новых селекционных видов растений. О том, как путём многократных скрещиваний, наука получала раз за разом невообразимые по структуре виды и подвиды, которые в итоге не приживались, в то время как если природа берётся ставить подобные эксперименты, у нее, как правило, приживается всякого рода нонсенс, о чём свидетельствует, кстати, то же Кривосучье.
Они не прошли и трети пути до распадка, а первые разведчики вылетели им навстречу. Пока еще редким числом, робко, неумело. Не осмеливаясь внаглую вонзиться в кожный покров человека. Но с каждым шагом их прибавлялось, как ровно прибавлялось и смелости. Дегтярный апперетив их настораживал, но что характерно, не сдерживал. Крылатая мелочёвка бестолково торопилась забить глаза, уши, а также пролезть в непромазанные щели за воротник и подрукавье.
— Опустить и перетянуть рукава! Застегнуться на все пуговицы! — Криком отдавал распоряжения Зорин. — Сейчас начнётся самое пекло! Закуривай, ребята…
Дым едкой полыни сколыхнул тварей прочь. В сторону и выше. Но пикировки только участились. Люди спустились в низину.
— Парни! Окуриваем затылки девчонок! — Продолжал криком доносить Зорин. — Идём быстро, но не бежим, не торопимся! Глаза сузить! Смотреть вниз! На ноги впереди идущего! Не разг…
