– Совершенно верно. Судмедэксперт подтвердил наличие у него ожогов. Наши люди с утра здесь всё обследовали и в том числе искали места, где что-нибудь горело. Но пока ничего не нашли. И вот это загадка так загадка.
– Я хочу тебе кое-что показать. Можем встретиться в Морслете завтра в первой половине дня?
– Конечно. О чем идет речь?
Олесен глубоко вздохнул.
– По-моему, преступник еще раньше себя проявил. В другом деле.
На город опускались сумерки. Ветер и мороз сделали благое дело, разогнав всех по домам. За окном стояла тишина. Сисель уже успела выпить целый кофейник крепкого кофе, съесть полбулочки с тапенадой и прочитать по-английски три главы диссертации о влиянии климатических изменений на состояние поселений каменного века, лежащих на дне датских проливов. Ее научный руководитель, сорокалетний фанат морской археологии, уговорил ее взять темой диплома грозящие таким поселениям опасности, настояв, что это гораздо интересней, чем занудно перечислять многочисленные остатки затонувших в датских водах кораблей, хотя именно этим она вообще-то и собиралась заняться.
Ушедшие на морское дно поселения каменного века находятся на грани исчезновения. Их разрушают и мощные подводные волны во время штормов и ураганов, и всевозможные моллюски, крабы, пиявки, корабельные черви и водоросли, что является прямым следствием загрязнения окружающей среды. А для наблюдения за этими поселениями и их охраны попросту не хватает специалистов, морских археологов. Кроме того, Сисель нужно было сформулировать способы решения проблемы, но никаких идей на этот счет у нее как раз и не имелось.
Сисель приготовила себе еще одну чашку кофе, когда ей снова послышались странные – вроде
С минуту Сисель вглядывалась в темноту, и снова ее терзали сомнения. Она помнила, что и прежде слышала подобные звуки. Снова повалил плотный снег. Разнокалиберные снежинки в свете фонаря над крыльцом, кружась в медленном танце, падали на землю. За ночь температура упала еще на пару градусов, и теперь речной берег напоминал арктическую пустыню. Если еще больше похолодает, можно ждать в гости полярных волков. Удивительно, как играючи природа берет верх над человеком. Такое чувство возникало у Сисель каждый раз, когда морская гладь смыкалась у нее над головой и она оставалась один на один со смертью.
Убедившись, что вокруг никого нет, Сисель вернулась на кухню, но на сей раз налила себе не кофе, а бокал вина из стоявшей на кухонном столе початой бутылки.
Она никак не могла успокоиться после утреннего визита полицейских и весь день шарахалась от любых звуков, раздававшихся в чужом для нее доме. Шорохи, потрескивание деревянного каркаса, шум кухонной вытяжки.
Снова подойдя к окну, Сисель вдруг увидела, что возле места, где нашли Лукаса, стоит, склонив голову, какой-то человек. Он напоминал большую печальную птицу. Будто почувствовав ее взгляд, человек обернулся и посмотрел в сторону дома. Сисель узнала отца Лукаса – большеголового Карстена Мёрка – и отшатнулась от окна. Днем она тоже ходила к берегу и долго смотрела на гору букетов и венков, сложенных у заградительной ленты. Еще там были заправленные в пластик, чтобы не промокли, записки с соболезнованиями, несколько небольших фонарей, в которых горели поминальные свечи, и плюшевые мишки в целлофане.
